— А теперь, — произнес скульптор, -как можно четче представьте себе объект. Постарайтесь его перед своим внутренним взором расположить так, как вы хотели бы видеть его статую.

Прикрыв глаза, я стал усиленно вспоминать, как выглядел Воин в последнюю с ним встречу. Это было, когда мы собирались уничтожить лича и момент с мечом, который я потом подарил Бари, как живой всплыл у меня в голове. Я представил себе его, вытянувшего этот меч в руке перед собой. Услышал голос Дормедонта, довольно заметившего:

— Отлично, отлично. Очень хороший, чёткий поток сознания. Прекрасная визуализация.

Я приоткрыл глаза, чтобы взглянуть на то, что он делает, потому что мне послышался легкий скрип и скрежет, словно бы от сминаемого металла. Но скульптор тут же замахал руками:

— Только не прерывайтесь. Не прерывайтесь. Ни в коем случае не прерывайтесь. Я скажу, когда будет всё. А пока представьте, что он медленно поворачивается перед вашим взором. Вы видите его не только спереди, но с боков, со спины. Он медленно вращается, что вы можете видеть каждую складку одежды, каждую черточку лица, — размеренный голос мага принялся успокаивать и гипнотизировать, заставляя концентрироваться на поставленной задаче.

Я прикрыл глаза и, повинуясь указаниям, принялся дальше перед внутренним взором рассматривать Воина. В какой-то момент я даже впал в легкое медитативное состояние, теряя ощущение времени. Не знаю, сколько я в нём пробыл. Может пять минут, может час. Но довольный голос скульптора меня из него вывел.

— Верховный, — позвал меня Дормидонт, — прошу вас.

Я открыл глаза и, подняв взгляд на бывший доспех, совершенно искренне выдохнул:

— Мастер, вы великолепны!

Золотые доспехи полностью преобразились, превратившись в статую понтийского божества, похожую буквально как две капли воды на оригинал.

— Ну что вы, — смущенно заулыбался пожилой маг, — я просто сделал свою работу.

— Нет, — покачал я головой, — это не просто работа. Это шедевр!

Повернулся к замершей в благоговейном молчании жене, что жадно разглядывала своего покровителя, и спросил:

— Дорогая, как тебе?

Та обратила ко мне расширенные глаза и, чуть-чуть волнуясь, уточнила:

— Это правда он?

— Да. Точно такой, каким я его видел.

После чего Селестина как-то совсем по-девчоночьи заулыбалась и поблагодарила:

— Глубоко уважаемый Дормидонт, позвольте выразить свое восхищение и благодарность. Я думаю, сотня золотых монет будет достойным вознаграждением за вашу работу.

— Да куда столько, — замахал руками скульптор.

— Берите, мастер, берите, — тут же подключился я, — пока дают. Не думаю, что у вас очень много заказов. А эти деньги позволят вам творить не только для других, но и для себя.