— То есть когда я стал старейшиной, то узнал Хор’Аф?
— Да. Он в вас, в вашей крови! И на обряде мы уже со знанием языка посмотрим, каким было завещание Гиффарда. Вы ведь не поняли тогда сказанных им слов, потому что были еще человеком. Правильно? А он произнес, как водится, завещание именно на Хор’Афе.
— Теперь я начинаю понимать, — кивнул Уильям. — Но кто такие велисиалы, о которых вы говорите?
— О-о-о! — весело нахмурил брови герцог Донталь. — Это те, кто явился в наш мир из своего мира Хорр. О них говорится в легендах шиверу, белоголового народа, который встретил их на пороге этого мира. Позже эти легенды просочились в другие народы, где велисиалов прозвали уже иначе: скитальцы, джинны, первые демоны, хозяева конструктов…
— Погодите! Конструкты⁈ Кажется, про них говорил тот южный маг Зостра.
— Да-да, некоторые маги верят в сказки, будто если обнаружат конструкты этих велисиалов, то те станут им служить. Порой эти конструкты еще лампами зовут… Но глупости это все! Вот вы бы стали служить какому-нибудь олуху, обладая почти безграничной силой? — И Горрон весело рассмеялся.
— Конечно же, нет! — так же весело улыбнулся Уильям.
— А вот человечки любят посочинять различные сказки, в которых укрощают могущественных демонов, свергают их, заковывают цепями, заставляют служить во имя корысти победителей! Мне кажется, таким образом они пытаются успокоить себя, что на нас есть управа. Это помогает им жить свою серую скудную жизнь и находить утешение в трактирных россказнях о какой-нибудь найденной лампе джинна или пойманной в уздечку кельпи.
Едущий рядом Филипп вдруг кое-что вспомнил.
— Друг мой, а помните, как из города Селеона вышел один из старших жрецов Единого, который поклялся изгнать вас молитвами? — сказал он.
— Да, было дело… Очень забавный жрец оказался: красноречивый, глаза что костер! Пустился в путь с полусотней приверженцев, но когда добрался до меня, то их было уже под тысячу.
— И что случилось? — полюбопытствовал Уильям.
— Он поднял против меня всех вокруг, называя демоном, которого его послало изгнать из земель божество. Тогда этого проходимца несли ко мне едва ли не на руках! Ну а я вышел к людям в окружении стражи. Дальше этот пылкий жрец при всех зачитал молитвы во имя Единого, но я, увы, не сгинул… Он окрестил меня знаком бога, но и тогда я не помер, вот беда-то! Решив помочь ему, я тогда сам великодушно предложил выяснить, кто же из нас истинно верующий.
— И жрец что, согласился? — Уилл чуял подвох.
— Конечно! Он же не мог прилюдно отказаться от своих же убеждений! И мы, собственно, решили провести очищение огнем, на который помолятся последователи Единого. Угадайте, кто оказался истинно верующим, пройдя сквозь костер невредимым? — подытожил лукаво герцог, и его лицо расплылось в острозубой демонической улыбке.