Ближе к вечеру Уиль­ям слегка подстегнул свою серую кобылу, чтобы догнать герцога, который тоже ехал позади. Герцог замедлил коня. Понимая, что его хотят о чем-то расспросить, он поглядел со своей привычно-обаятельной улыбкой, делавшей его лицо довольно приятным.

— Господин Донталь, — тихонько обратился к нему рыбак, верхняя часть головы которого была замотана повязкой с мазью. — А можно спросить вас о суде?

— Вам до сих пор не рассказали?

— Только в общем, но хотелось бы узнать подробнее. — Уиль­ям с любопытством взглянул на герцога. — Граф, как мне показалось, не любит общаться на эту тему, и я побаиваюсь беспокоить его.

— М-м-м… Вы думаете, здесь, в самом хвосте, граф вас не услышит?

Герцог задорно улыбнулся, почесал подбородок и выглянул вперед. В это время Филипп развернул своего коня, который достался ему от оруженосца, поравнялся с беседующими и печально заметил:

— Увы, я слышу все, порой сам того не желая. Что конкретно ты хотел узнать?

Уилл смутился.

— Как все будет проходить, господин? Осталось всего лишь четыре дня до суда… А я до сих пор ничего не знаю…

— Три дня, — подправил деловито Горрон. — Филипп, друг мой, твой подопечный желает все знать.

— И имеет право, — выдохнул тот. — Уиль­ям, суд начнется, когда хозяин Молчаливого замка, Летэ фон де Форанцисс, решит, что собрались все те, кто должен был явиться.

— А как он это узнает? — удивился рыбак.

— У него есть возможность звучать в наших головах, так что про суд уже узнали все. Сир’ес Летэ всегда в курсе, где находится каждый из нас, потому что мы повязаны одной клятвой. Если он почувствует, что кто-то в пути, то мы будем ждать.

— А что потом?

— Суд начнется с обряда памяти. Тебе дадут выпить Гейонеша — это напиток из редких трав, смешанный с кровью тех, кто будет на суде, а также заговоренный демонической речью. После него твое тело ослабнет, но все, кто выпьют твою кровь, увидят воспоминания. Процедура крайне неприятная, скажу сразу.

— Значит, я увижу воспоминания старейшин, чью кровь добавят в напиток? — с изумлением спросил Уилл, представив, как смешаются чужие воспоминания.

— Нет, не увидишь. А потом, скорее всего, потеряешь сознание, потому что эта процедура крайне неприятна, как я и говорил. А я выступлю… выступлю с просьбой узаконить тебя. После голосования будет вынесен вердикт, — подытожил граф.

— То есть все решится без меня? — встревожился Уилл.

— Все правильно, — подтвердил Горрон, потом добавил с легкой иронией: — Но не переживайте, о вас же позаботится не кто иной, как сам граф Тастемара. Правда же?