— Да, он безумец, — ответил за него граф, сидевший рядом. Затем задумчиво добавил: — Я и не подозревал, что водные демоны способны исцелять… Но сейчас Леонард чувствует себя намного лучше, чем ты.

— Я тоже не знал, — едва слышно выдавил Уилл. — Может… может, это потому, что вы говорили… тогда… Что на нас не действует магия?

— Вероятнее всего, — выдохнул граф.

Наконец слуга, имя которого никто так и не узнал, закончил возиться с Уиль­ямом. Удовлетворенно поглядев на плоды своих трудов: повязку на голове, обработанное мазью и перевязанное бедро, а также залеченные мелкие ссадины, — он удалился к костру, где сидел его хозяин и слушал рассказы конников. Все как один оживленно обсуждали двух кельпи. Они в подробностях вспоминали скачки по белой пенящейся реке. Однако к самому Уиль­яму многие подходить боялись. Мало того что он был близок к графу, а теперь, как выяснилось, еще и водил дружбу с водными демонами.

— Кстати, Уиль­ям, — вскинул рыжие брови капитан, — а откуда вторая демоница-то взялась, а? Ну та, прекрасная вороная кобыла. Помнится, вы говорили лишь об одной.

Йева вскинула голову и внимательно посмотрела на Уиль­яма. Ее тоже волновал этот вопрос.

— Сэр Рэй, идите-ка прочь! — как отрезал граф. — Прекращайте выведывать то, что вас не касается!

На это капитан лишь кивнул. Понимая, что, пока граф рядом, посплетничать не выйдет, он отправился к костру и принялся плотно набивать брюхо горячей едой.

В тепле и тьме, едва разгоняемой огнем от костра, Уилл пытался противиться наваливающейся на него сонливости. Он устало разглядывал то сидящего рядом графа, который думал о чем-то своем, то его дочь. Правда, та вскоре поднялась и ушла к брату, так и не дождавшись вразумительного ответа насчет второй кобылицы. Ну а Уиль­ям продолжал устало смотреть ввысь, и вскоре глаза его медленно закрылись, он провалился в исцеляющий сон.

Пока граф глядел на мирно спящего рыбака, на самого графа тоже глядели. Проницательный Горрон подмечал каждый порыв чувства на лице своего родственника, каждый его вздох, а потом и вовсе поднялся от костра и медленно приблизился к нему. Там присел на корточки. Он встретился с Филиппом взглядом, вскинул брови и заговорщически улыбнулся. Всем своим видом он напоминал о беседе в сосновом лесу. На это граф только нахмурился и мотнул головой.

— А ведь он сделал то, что не смог ты четыреста лет назад, да, друг мой? — вкрадчиво шепнул ему на ухо герцог.

Филипп вновь мотнул головой, уронил ее и уперся взглядом в землю, требуя этим жестом закончить беседу. Взгляд его был решительным, но Горрона не провести. Горрон прекрасно понимал: его родственника сейчас гложут сомнения. Но разве не нравилось ему подбрасывать дрова в этот костер?