— Кхм, отец, может, я с Эметтой в одной комнате? Как в Ферранте, — тут же предложил Леонард, который потерял всякую надежду уединиться со своей любовницей.
— Нет, — холодно отрезал граф.
— Почему же? — возразил сын, непонимающе пялясь на него.
Удивленный сэр Рэй, замерев у порога, исподтишка наблюдал за этими проявлениями аристократической изнеженности.
— Потому что это поход, а не забег в бордель. — Филипп развернулся и направился на постоялый двор, чем спугнул капитана.
Когда он отошел весьма далеко, Леонард сжал затвердевшие от злости губы и в сердцах сплюнул. На его несчастье, это услышал граф. Уже на пороге он обернулся и обратился к стоящему неподалеку старику вождю:
— Моему сыну — лежанку в самой захудалой лачуге!
— Отец! Но, — вмешался Лео, — что ты такое говоришь⁈ Я не буду спать, как простолюдин, в доме крестьян. Хорошо, я согласен с твоим распределением на постоялом дворе!
— Это ты мне делаешь одолжение? — Улыбнувшись, Филипп поднял брови.
— Не будь так жесток со мной, отец!
— Я все сказал.
С этими словами граф исчез в проеме. Лео остался на улице под затянутым тучами небом, и на его челюсти заходили желваки. К нему пугливо подошел невысокий старичок Ормут, который крайне почтительно, видя дурной настрой, предложил проследовать за ним. В жалкой лачуге, куда его определили, графский сын согнал все приютившее его семейство в хлев, а сам устроился в одиночестве на нескольких положенных друг на дружку лежанках.
Смеркалось. Ветер поутих, свинцовые облака остановили свой бег, замерли прямо над Малым Уплишем — и снова пошел измучивший всех дождь. Впрочем, в этот раз весь отряд спал под крышей, радуясь теплу и сухости. Сидя в крохотной комнатушке постоялого двора, Йева фон де Тастемара глядела на закрытые ставни такого же крохотного окошка и думала о чем-то своем.
— Чем вам еще послужить, моя госпожа? — спросила служанка Эметта.
— Займись каштановым платьем, — рассеянно сказала графская дочь. — Простирни его — оно на подоле сильно измазалось… Просуши у очага на первом этаже, в таверне. — Она вздохнула. — Ах, как хорошо, что ты не пошла к реке вчера вечером…
— И не говорите, госпожа. Ямес уберег! — закивала Эметта.
Йева еще раз с тоской оглядела захудалую узкую комнату, обстановка которой состояла лишь из одной кровати да лежанки. За дверью, из другого конца коридора, послышались гулкие шаги и голоса.
— Вы не боитесь дождя, сэр Рэй? — спрашивал из-за глиняной стены голос Уильяма.
— Надо же, как вы трепетно печетесь обо мне! Или боитесь шлепков мечом по заднице? — хохотал капитан.