— Поселения опустели?

— Да, просто дома с выбитыми дверьми. Все деревни располагались возле реки. Видимо, эта тварь пришла с болот и почуяла, что здесь есть пища. Тогда мы заночевали в одном поселении, не понимая, куда все пропали. А ночью выползла она… или оно… даже, наверное, они… Действовали как огромный единый разум, потащили в реку и коней, и людей, обвиваясь вокруг них. Мы тогда едва спаслись… Я и десять конников. — Филипп остановился и оглянулся. Впрочем, ночная река уже скрылась от его взора. — После того случая я запретил людям селиться здесь, перенаправил всех купцов на новый тракт — Западный. А ехидна вернулась в свои топкие болота. Да, иногда пропадают одинокие гонцы, но в целом на протяжении двух-трех веков все мелкие по­селения, которые здесь появились, жили спокойно, хоть и бедно.

У лагерного костра сидел встревоженный люд. Увидев графа и Уиль­яма, от них отделился капитан, который быстро пошел навстречу.

— А где мой оруженосец Винсент? Где Аурит?

— Мертвы, сэр Рэй, — сказал Филипп. — Определите одного гвардейца в обратный путь, пусть предупредит вождей, что местные воды таят опасность. А нам нужно двигаться дальше, чтобы быстрее проехать это чертово место. Обогнем реку меж тех холмов, а выспимся уже в обед, когда будем в бе­зопасности.

В полном молчании уставший отряд отправился в путь на таких же уставших от дневного перехода конях. Дул сильный ветер, и все попрятались от холода, закутавшись в плащи.

Уже ближе к полуночи нахмуренный капитан натянул поводья и поравнялся с Филиппом, обеспокоенно взглянув на него из-под рыжих бровей.

— Господин, вы нашли тела?

— Нет, сэр Рэй. Мы нашли лишь то, что несъедобно, — одежду.

— Как? Ни следов борьбы, ни каких-либо признаков того, что на моих людей напали? Они просто пропали?

— Полагаю, их задушили, потому мы ничего и не услышали. В любом случае они уже в брюхе той твари, имя которой ехидна.

— Ехидна⁈ — воскликнул громко рыцарь, не веря своим ушам. — Та тварь из сказок?

— Сказки порой правдивы.

— Погодите. Но почему тогда Уиль­ям остался жив?

— Слишком много вопросов, капитан, — прервал его граф. — Я понимаю, вы огорчены потерей своего оруженосца и человека из гвардии и не верите мне, но я вас уверяю: они мертвы. А что касается Уиль­яма, то о нем печется некое существо, которого побоялась даже ехидна.

Извинившись за свой длинный язык, сэр Рэй заторопил коня и проехал вперед. И все равно его продолжал терзать вопрос, что же произошло… Позже он поглядел на поникшую фигурку Йевы, которая устала от седла, устала от продолжительных дождей и скверных условий, и покачал самому себе головой: «Зачем господин взял дочь с собой? Таким женщинам должно сидеть дома, у трескучего камина, а не терпеть лишения в походах. Теперь еще и опасаться той твари…»