Горрон лениво развалился в кресле.

— А произошло следующее: служанка Эметта, о которой мы вскользь знаем из памяти Уиль­яма… простите, Юлиана… так вот, она оказалась весьма злопамятной особой. Узнав, что ее любовник так и не обзаведется властью, которой она страстно желала, эта особа решила покинуть его. Однако покинуть не с пустыми руками. Во время ужина она обокрала Филиппа, его детей, затем заглянула в соседние спальни барона Теората, герцогини Амелотты и Лагота. Причем, перед тем как обокрасть, она под благовидными предлогами обходила их и выведывала у здешних слуг, кто будет на ужине. Затем, ближе к рассвету, Эметта попыталась покинуть замок через калитку — и была поймана.

— И только из-за этого вся суматоха? Простая проворовавшаяся служанка? — Мариэльд подняла бровь с сарказмом и переглянулась с сыном.

— Если бы… Слушайте дальше! При ней, помимо обычных драгоценностей, были обнаружены различные бумаги: доверенности, закладные и прочее — в общем, все то, что она выгребла из сумок старейшин, посчитав, что это имеет ценность. И среди бумаг была найдена записка, а в ней слова обряда передачи дара на северном языке. С расстановкой всех ударений, с указанием растянутости звуков — все как полагается!

Уиль­ям нахмурился, не понимая, что здесь может быть такого особенного. Впрочем, Горрон де Донталь взглянул на него и все растолковал:

— Старейшинам такая транскрипция ни к чему, потому что мы и так изучаем письменный Хор’Аф до принятия дара. Это я для вас, Юлиан, объясняю. Вам только предстоит его изучить. Но зачем это служанке? А-а-а, поняли… Отлично! В общем, безграмотная Эметта посчитала эту бумагу ценной и прихватила с собой. В Молчаливом замке служат отнюдь не дубоумы, поэтому Галфридус Жедрусзек сразу сообразил, что к чему, и передал бумагу господину. Летэ находкой, конечно же, очень заинтересовался и потребовал допросить служанку в присутствии Филиппа. Та, понимая, чем ей это все грозит, выдала владельца.

— И кто же он? — спросила Мариэльд.

— Сын Филиппа! — печально улыбнулся Горрон. — Бедняга Филипп… Его сына привели на допрос, и Леонард поначалу врал, причем врал очень нахально и бессовестно. Нужно ли тебе рассказывать, Мариэльд, как наш Летэ не любит, когда ему лгут, ибо считает ложь неуважением?

— Я представляю.

— В конце концов… Ох, да что там в конце концов… Сразу же как Летэ поговорил с ним с пристрастием, Леонард признался, что к нему после суда подошел Райгар Хейм Вайр и поделился собственной легендой об обретении Офурта. Затем Леонард, узнав о своем отправлении с Теоратом к порогу Юга, посчитал, что от него хотят избавиться, и направился к Райгару, где и получил указания по ксимену и обряду. Добросердечный Райгар даже удосужился показать образец завещания!