— Можно входить, тео? — скромно поинтересовалась она, быстро подняла глазки и тут же опустила их в непонятном испуге.

Уилл нахмурился и отодвинулся, чтобы запустить служанку внутрь. Впрочем, став мнительным за последнее время, он изготовился к какой-нибудь подлой уловке.

— Ч­то-то нужно? — настороженно спросил он.

Фийя в растерянности застыла посреди комнаты и принялась оглядываться, точно что-то потеряла.

— Тео Мариэльд сказать… что я теперь спать с вами, чтобы вы не скучать и… — она кое-как, с хрипотцой пролепетала слова на чужом для нее языке. — И греть вас в ледяной ночь.

И тут же робко потянулась к завязочкам на запа́хе платья. Не успел Уиль­ям открыть рот, чтобы остановить ее, как платье уже упало на пол, и он с распахнутым ртом воззрился на небольшую грудь, округлые, крепкие бедра и такой же крепенький стан. Юная, совершенно нагая Фийя с той обольстительной улыбкой, когда дело уже сделано и поздно стесняться, взглянула на мужчину. Она запустила свою ручку в волосы, обхваченные лентой, и сняла ее. Густые темные локоны волнами рассыпались по ее покатым мягким плечикам.

Уиль­ям еще некоторое время пялился на прелести, пока не замотал головой, понимая, к чему это.

— Погодите… Погодите! — наконец сказал он. — Это уже слишком… Нет!

Он подошел к служанке, поднял платье и накинул ей на плечи, мягко отталкивая. Та посмотрела непонимающе, и ее большие глаза стали еще больше, отчего она напомнила серую сову.

— Передайте госпоже, что это чересчур! — возмутился Уиль­ям, с трудом оторвав взгляд.

— Я не понравиться вам, да? — в ужасе прошептала Фийя, глаза ее мигом наполнились слезами, и она затряслась. — Раз уж я вам не подходить, то, может, позвать моя сестру? У нее бедра больше, груди как яблоко…

— Да нет… Ямес… При чем здесь вы, — поднял в негодовании руки к небу Уиль­ям. — Вы красивы… Но я не хочу, чтобы ко мне в кровать насильно клали женщину против ее воли! Где это видано, а? Пожалуйста, идите к себе!

— Не могу, — произнесла тихонько Фийя. — Хозяйка сказать, что я теперь спать только у вас.

— Что? Аргх… Хорошо… Ложитесь спать вон на ту кровать, — ткнул Уиль­ям в соседнюю лежанку, ближе к пылающему камину. — А завтра я поговорю с госпожой, хорошо?

— Как скажете, тео Юлиан.

Фийя в смятении запахнула платье, скрыв мягкие, трепетные прелести, и принялась завязывать черные шнурочки. Правда, сама она не сводила распахнутых глаз с сына хозяйки в надежде, что тот передумает. Затем она медленно подошла к кровати, не переставая оборачиваться, и спряталась под плотное одеяло. Фийя только моргала, продолжая следить за Уиль­ямом, словно спрашивая, а точно ли дело не в ней? Может, он передумает? В конце концов глаза девушки закрылись, и она засопела.