— Спокойно! — предупредил его Горрон. — Не надо тошнить на пол. Право же, пора вам привыкнуть к своей сущности и не гнушаться ее!

Уиль­ям вернулся к кровати и присел, не оборачиваясь. Однако он почувствовал, что сел на руку, и излишне бережно убрал ее.

— Убивать приговоренных к смерти и тех, кто смерти не ждал, — это совсем разное… — прошептал он.

— Совершенно одно и то же, мой юный друг, потому что и приговоренный к смерти, и тот, кто смерти не ждал, одинаково теряют и настоящее, и будущее. И да… Ваша проблема в том, что вы были рождены человеком.

— Какая же в этом проблема? — удивился Уиль­ям.

— Вы считаете, что совершили злодеяние, убив эту шлюху в порыве страсти и голода. Правильно?

— Ну да… — печально отозвался Уиль­ям.

Горрон приводил себя в порядок. Г­де-то в углу дряхлый Йохве до сих пор с трудом вытягивал кровь из своей жертвы — он был почти беззубым.

— А мы, рожденные вампирами, злодеянием это не считаем, — сказал Донталь. — Вместе с молоком матери мы впитываем, что все наше бытие зиждется на прерывании человеческих жизней во имя собственной. Мы, если изволите, хищники… Будете ли вы считать злодеянием то, что волк перегрызает глотку овце, дабы прокормить себя? Это естественный ход вещей. Постарайтесь уже мыслить иначе и забыть о своей человеческой сущности! — Он развел руками. — Иначе ваша жизнь обещает быть тоскливой и…

В дверь раздался стук.

Горрон, который, как стало ясно, любил поучить всех жизни, прервал свои сентенции и вслушался.

— Это к вам, — коротко произнес он.

Уиль­ям, удивленный, кому он мог понадобиться почти в полночь, торопливо накинул на кровать одеяло и подошел к двери. Он едва приоткрыл ее и выглянул в узкую щель. За порогом стоял сэр Рэй с покрасневшей от выпивки физиономией. Похоже, вечер у него выдался славным, и сейчас он вернулся весьма довольным.

— А, вот вы где! — громогласно произнес рыцарь. — А я-то искал вас повсюду, когда обнаружил пустую комнату. Разве вас не должны были подселить ко мне, как при…

Тут он прервался на полуслове, потому как заметил беленькие пальчики, выглядывающие из-под одеяла на кровати за спиной друга. Весь его боевой запал тут же пропал, и он застыл за порогом, побледнев.

— Меня определили сюда, — ответил Уиль­ям и добавил: — Для дегустации местных блюд… Если вы понимаете, о чем я…

— Да-да, — ответил капитан, продолжая пялиться ему за спину. — Я все понял и… пожалуй, пойду вон. Доброй ночи!

Закрыв за собой дверь, Уиль­ям повернулся — и его взору вновь предстала картина с убитыми иссушенными шлюхами. Со вздохом он вновь прикрыл глаза, присел на кровать и свесил голову, обхватив ее руками.