Пока Зигфрид очищал стену от этой дряни, я перевернул одно из тел. Человеческое выражение лица вернулось, появились глаза, лицо было искажено болью и ужасом, но теперь оно не было похоже на пугающую маску лишившегося разума человека. Надеюсь, их души отправились прямиком к тому, кому они поклонялись. Пусть на себе познают, что такое объятия богов хаоса.
Осмотрев его, я обратил внимание на небольшие ножны для кинжала, которые были закреплены у него на поясе, и осторожно вытащил на свет кинжал. Тот самый, который мы видели у прошлых сектантов: лезвие с замысловатыми узорами и символ солнца с пентаграммами на навершии.
Поочерёдно я проверил все пятнадцать тел, пока Зигфрид не стёр рисунок.
— Это было слишком просто, — произнёс он, отбросив окровавленный плащ.
Да, именно это и настораживает.
— Здесь что-то не то, — пробормотал я в ответ.
— Потому что они не сопротивлялись?
— И по этой причине тоже.
— Узнаёшь кого-нибудь? — пробежался он взглядом по трупам
— Да, это, — я указал на одно из тел, — глава дома Марко. А это его жена. Это глава дома Эрнтруд, который владел тем самым заводом с подземной базой. Это глава дома Синци, они владели фармацевтической компанией «Вита-Инманибус»…
Если немного напрячь память, то практически всех, кто здесь был, я или знал, или хоть раз в жизни видел. Главы видных домов, их количество говорило лишь о том, насколько жадны аристократы и как много из них поддалось на уговоры хаоса.
Но что меня действительно заботило…
— Но здесь нет Ристингаузера, — огляделся я. — И нет той суки Минали Льюцин. Знаешь, что меня смущает?
— Они не пытались убежать или сопротивляться. Будто специально ждали нас.
— Да. Будто знали, что мы придём, и просто ждали, — я переключился на другой канал. — Группа два, что у вас?
— Всё чисто, — через помехи раздался голос командира.
И никто не спешит на подмогу, чтобы убить нас.
— Группа два, уберите водителей, подготовьте место для посадки борта, — приказал я, после чего обратился уже к Зигфриду. — Стащим их тела в кучу.
— Что с тем телом? — кивнул он на ребёнка на алтаре.
— Туда же. Отчистим место от скверны.
Но всё это время, что мы перетаскивали тела, меня не покидало ощущение, что за нами наблюдают. Внимательным взглядом, способным остановить сердце и свернуть в трубочку сознание, следят за нашими действиями, изучают, как насекомых. Я чувствовал чей-то взгляд, но, оборачиваясь, никого не видел.
Потому что он следит за вами.
Кто, он?
Хозяин этого места. Вы ему интересны. А если прислушаешься, то можешь услышать его голос, но я бы не стал этого делать, так как, скорее всего, ты свихнёшься.