— Что это? — спросил я, приглядываясь. Руны говорили о том, что здесь содержатся… Руны?

— Это, юноша, — Хафнер повернулся ко мне, его древние глаза горели азартом ученого, — Артефакты Знаний! Возможно, легендарного, высшего порядка! Одноразовые. Каждый такой кристалл содержит… — он сделал паузу для усиления драматизма, — полный объем чьих-то знаний, вероятно, самого Безымянного в одной конкретной, обширной области! Судя по маркировке… — он ткнул стилусом в едва заметные различия в узоре на кристаллах, — здесь представлены: «рунная синергия и создание артефактов», «теория и практика культивации до шестой стадии», «история и география древних империй», «искусство алхимии и травничества» и… «основы пространственно-временных манипуляций».

Это было ошеломляюще. Весь опыт, все открытия Безымянного, сконцентрированные в пяти каплях! Знания, способные перевернуть мир, ускорить прогресс, дать ответы на фундаментальные вопросы. Правда, лишь один человек может их получить. Хм…

— Это, конечно, прекрасно, — сказал я. — Но зачем такие сложности? Почему нельзя информацию просто записать? Все-таки, ограничение серьезное.

— Просто записать? — яростно бросил мне Хафнер, видимо, сочтя мои слова кощунством, — Они содержат не то, что можно «просто записать»! Это полное наследие, весь опыт, все интуитивные прозрения мастера по конкретной теме! При активации камень растворяется, вливая знания напрямую в сознание носителя! То, что можно отразить на бумаге — это лишь малая доля истинного знания! После этих кристаллов же ты будешь просто ЗНАТЬ, словно это ты всё это открыл и прожил!

— Вот оно как, — я начал понимать, о чем он говорит. Сколько угодно показывай Хаггарду, как чертить руну, все одно не мог повторить. Да и Мико не сразу справилась, хоть и гораздо глубже чувствовала их суть сквозь нашу связь. — Но ведь Историю и Географию можно и в обычный свиток записать. Зачем ради этого тратить такой ценный кристалл? Разве там нужны «интуитивные прозрения»?

— Много-то ты знаешь! — фыркнул Хафнер — Безымянный был истинным ученым! Он понимал, что настоящее знание — это не формулы на пергаменте, а живой опыт, встроенный в душу! Для истории и географии — это понимание контекста, причин, последствий, ощущение эпохи! То, что никакой свиток не передаст!

Хельда, подойдя к нам, внимательно выслушала Хафнера. Ее взгляд скользнул по кристаллам, остановившись на том, что был помечен рунами истории и географии.

— Хафнер, — приказала она, указывая на тот самый кристалл. — Поглоти этот. Мне нужна вся информация о древних империях, их границах, ресурсах, уязвимостях, причинах падения. Всё, что может быть полезно для Севера. Заодно проверим, выдержит ли слабый адепт эти знания…