Мико смотрела на меня с сочувствием и тревогой — она легко уловила изменения моего настроения.
Я же в ответ растрепал её волосы, так же, как делал это в таком далеком прошлом. Она состроила обиженную гримасу, а потом рассмеялась и обняла меня. Настроение снова стало получше.
В течение следующих двух недель все время, что я не создавал артефакты, мои мысли заняты были только одним — как стравить энергию с гробницы, чтобы она не взорвалась? Подключить «бытовые» модули? Так они не проникнут в систему. Любой взлом — взрыв. И что делать? Использовать Волю — но как? Боюсь, из пробоины хлынет такой поток, что Волю снесет нафиг и не заметит. Мысли блуждали по кругу, и казалось, решения нет. По крайней мере, я его не видел.
И, естественно, Мико тонко чувствовала мое состояние.
— Все ты об этой громадине думаешь, — вздохнула она во время очередной культивации. Мои мысли непроизвольно возвращались к гробнице, и она видела эти образы. — Может, если ты перестанешь об этом думать, решение само придет?
Я на это лишь грустно улыбнулся. Ну да, придет…
— А знаешь, мне очень нравится смотреть на твои железки. — перевела она разговор, как умела. Ее «голос» в нашем общем пространстве звучал очень мягко, обволакивая меня теплым бархатом. — Они как будто завораживают меня своей глубинной красотой… Может быть, ты покажешь мне, как ты рисуешь руны? Я видела обрывки в твоих мыслях… но так, целиком? Это же как танец, да? Или как песня?"
Пожав плечами — мысленно, конечно — я начал посылать ей образы. Это не мешало процессу; мы уже давно научились вести целые диалоги на фоне мощного энергообмена. Сначала — самый первый меч, тот, после которого Хаггард решил, что я алкаш. Потом — хаотичные попытки создать взрывную посуду в пещере, лечебный котелок. Меч, который мы с Чоулинем не могли вытащить из камня. Я акцентировал внимание на курьезах, на забавных неудачах, стараясь развеять ее беспокойство.
Мико смеялась, ее веселье теплой волной растекалось по нашей связи, смягчая уже мою тоску. Было… приятно.
— А сам процесс? — настаивала она, когда смех утих. — Прямо сейчас. Представь, что делаешь руну. Простую. «Свет», например? Ты говорил, она — одна из основных?
Я кивнул и стал представлять, делая это максимально подробно — начиная от самого «изображения» до ощущения реакции материала, и на автомате в конце вложил Волю в артефакт, который придумывал.
Из-за этого культивация прекратилась — я выдернул Волю из круговорота, но ничего страшного. Мы уже почти закончили…
Мико откинулась на спину и задумчиво смотрела на звездное небо. Я сидел рядом, наслаждаясь видом её задумчивой красоты, а она крутила пальцем в воздухе — и я не сразу понял, что она повторяет руну «свет».