— Это не так, — чуть поджал губы Трор.

— Нет, это так! — обвиняла принцесса, — Ты бесчувственный преступник! Делаешь все только ради своей наживы! Крайне грязными методами!

Трор замер. Его широкие ладони, лежавшие на поясе, сжались в кулаки. В его глазах было много чувств, гораздо больше, чем обычно. И что интересно, это был гнев. Точнее, не только гнев.

— Довольно. — Казалось, внутри Трора что-то лопнуло. Его фигура стала казаться еще массивнее, заполняя пространство. Он не смотрел на Каледа. Его жгучий взгляд был прикован только к Таэнис. И в этих глазах не было ни расчета, ни холодности. Была боль. И ярость. И что-то еще, давно сдерживаемое и теперь прорвавшее плотину.

— «Преступник»? «Наживы»? — Он говорил сквозь стиснутые зубы. — Вы… вы вообще ничего не понимаете, принцесса! Ни-че-го!

Принцесса чуть отшатнулась от движения его ауры, но смотрела твердо. Её точеное лицо было удивительно прекрасно.

— Там, на моих землях, люди не голодают! — взмахнул рукой Трор. — Там есть хлеб, лекарства, порядок! Пока твой отец, — он бросил уничтожающий взгляд на Каледа, — утопал в бездействии и страхе, пока его чиновники воровали последнее, я строил! Я восстанавливал разрушенное! Я кормил тех, кого бросила ваша корона! Да, я брал долги! На бумаге! Цифры! Чернила! И земли! Но эти земли — вы бы сами даже не смогли их прокормить! Сколько окрестных городов погибают от голода⁈ А они ведь рядом!

— Конечно, не голодают! Ты ведь грабил наше королевство, пока мы истекали кровью на Стене! Морил голодом наших воинов, задирая цены до небес! Разве ты не мерзавец, который наживается на всеобщей беде⁈ — Лицо Таэнис исказила злость.

— Грабил? Морил голодом? — Трор приблизился к Таэнис, явно желая заставить ее инстинктивно отступить перед его натиском. Однако она не отступила, и даже не отшатнулась, твердо глядя ему в глаза. — На Стену шло абсолютно все возможное продовольствие! Мешок за мешком! Воз за возом! Бесплатно! Понимаешь? Бесплатно! В тех ситуациях, когда солдаты платили своим золотом за еду, моей вины нет. Офицеры твоего отца, которые её продавали, делали это самостоятельно. А мои «завышенные цены» — это воздух! Бумажный долг, который я собирался простить, когда королевство встанет на ноги! Когда твой отец очнется! Когда… — Его голос вдруг сорвался. Он замолчал, тяжело дыша. В его взгляде, пристально смотрящем на ошеломленную Таэнис, мелькнуло что-то странное.

— Когда… — Трор встряхнулся, беря себя в руки. — Когда я получу шанс. Шанс доказать тебе… доказать всем… что я делаю это не ради власти. Не ради золота. — Он сделал паузу, и следующая фраза прозвучала тише, но с такой силой искренности, что усомниться было невозможно: — Я делаю это ради тебя, Таэнис. Ради Лунного Света, который ты любишь. Ради его будущего. И… ради своего.