Король Калед сидел на троне — изможденный старик, прикованный к камню. Его некогда гордая осанка согнулась, не выдержав груза. Перед ним, на низком резном столике из темного дуба, лежал пергамент с аккуратно выведенными строчками. Рядом — чернильница и перо. По другую сторону столика стоял Трор.

Глава школы Громового Топора был воплощением мощи и уверенности. Лицо, обрамленное короткой, аккуратной бородой с проседью, было спокойным, а в карих глазах, чуть прищуренных, горел расчетливый огонек. На его широких плечах красовался плащ с измененной эмблемой Громового Топора — к ней добавилась луна, знак королевства. Он молча смотрел на перо, словно думая о чем-то своем.

— Ну что, Калед? — Голос Трора прозвучал низко и ровно, без угрозы и без уважения. Он указал на пергамент. — В своем письме ты был сговорчивее. Твоя подпись — и война останется лишь кошмаром прошлого. Твоя дочь будет в безопасности. Королевство получит шанс.

Калед медленно поднял голову. Его глубоко запавшие глаза встретились со взглядом Трора.

— Когда я обдумывал твое предложение, решиться было легче, чем сейчас поставить подпись. Эту корону носили много поколений моих предков… а теперь я должен отдать её тебе.

— Не мне, — хмыкнул Трор, — Таэнис.

— Ты покупаешь ее, Трор, как скот на рынке, — король горько усмехнулся. Он потянулся к перу, его пальцы задрожали. — Но… да. У меня нет выбора. Я не хочу видеть, как Лунный Свет тонет в крови из-за моей гордыни.

Перо коснулось пергамента, оставив первую каплю чернил. В этот момент тяжелые двери зала с грохотом распахнулись.

— Отец!

Таэнис вихрем ворвалась в зал. Она выглядела прекрасно, хоть и было видно, что торопилась — ее платье было слегка помято, волосы выбились из сложной прически. Она не обращала внимания на Трора, ее взгляд был прикован к отцу и злополучному пергаменту.

— Ты серьезно⁈ Мне сказали правду⁈ — Голос принцессы дрожал от негодования. — Отдашь меня… этому преступнику? Как вещь? В уплату за долги? Почему ты принял это решение, даже не поговорив со мной? Почему я должна узнавать об этом из разговора служанок⁈

Калед съежился под этим шквалом упреков. Его рука с пером замерла.

— Таэнис… дочь… — начал он слабо, но она его перебила.

— Нет! Я не буду молчать! — Она сделала шаг к трону, ее глаза сверкали слезами. — Ты отдаешь меня человеку, который… который… — Она обернулась к Трору, и ее взгляд, полный ненависти и презрения, вонзился в него. — Ты никогда не будешь никем, кроме как выскочкой с мешком золота, которому чужды честь, достоинство и настоящие чувства!