Выходит из подъезда, расправляя плечи и выкатывая вперед пузо, Полкан.

Ворота со скрежетом отворяются — и по специально положенным рельсам на Пост вкатывается сначала одна, потом другая, а потом и третья дрезина.

У Мишель из ее окна второго этажа лучший вид на эту сцену: и Полкан, и приезжие у нее как на ладони.

Тут одни мужчины, все молодые, все затянутые в зеленую форму с погонами. За спинами стволы, на головах фуражки с красными околышами. Потягиваются, смеются. С головной дрезины спрыгивает первым, наверное, старший отряда.

Мишель потихоньку приоткрывает оконную створку — чтоб все расслышать.

Старший отдает честь подошедшему Полкану. Рапортует:

— Кригов Александр Евгеньич, Государя императора Московского казачьего войска подъесаул!

Полкан важно отзывается:

— Полковник Пирогов, Сергей Петрович.

Кригов энергично жмет Полкану его пухлую пятерню, снимает фуражку — виски выбриты, а выше соломенные волосы копной — и короткая борода тоже из соломы. Улыбка белая, глаза… Какие у него глаза?

Полкан ехидно уточняет:

— Подъесаул ведь навроде нашего капитана, а, Александр Евгеньевич?

— Нашего — это какого?

— Я в полиции звания получал.

— А… В полиции, — усмехается тот, дальше спорить не собираясь.

Подъесаул. А Мишель про себя решила уже называть его атаманом.

И тут этот атаман берет и сразу, не ища даже, откуда на него так пристально смотрят, а будто все уже зная, поднимает эти самые глаза — стальные — и нацеливает их на прячущуюся за оконными стеклами Мишель.

Красивый.

Прибывшие спешиваются. Дрезины у них большие, моторизованные, у каждой есть кузов, в кузове под брезентом лежат ящики. Полкан смотрит на эти ящики — дощатые, с трафаретными надписями «Останкинский мясокомбинат», — и сердце у него радуется.

Ящики пока не трогают, но Полкан решает вопрос не форсировать. Когда будет время — тогда и отгрузят. Что с ходу клянчить — гостей надо сначала принять как следует, отогреть и накормить. Тогда уже и просить будет сподручней.

Но главное свое дело подъесаул Кригов в долгий ящик не откладывает:

— Ну что, господин полковник. Показывайте вашего гостя!

Шагая через двор, на здешнее хозяйство он озирается с кислой миной. Выправка у него что надо, шаг пружинит, взгляд строгий. Полкан глядит на свою крепость его глазами и понимает, что радоваться тут и вправду нечему. По двору гуляют куры, дети играют в караулке, к скамейке прислонен чей-то автомат — хорошо еще, без рожка. Бардак, а не пост.

В лазарете казак задерживается в дверях, оглядывается на врачицу — дадут халат? Но на Посту и тут без церемоний. Он снова недовольно качает головой.