Кирилл обошёл стройку, сопровождаемый местным инженером-строителем, молодым, лет тридцати, энергичным человеком с обветренным лицом и руками, уже успевшими загрубеть от работы на морозе. Он докладывал чётко, без лишних слов. Фундамент литейного цеха уже заложен, к весне начнут класть стены. Оборудование для первой очереди, частью привезённое из Москвы и с Урала, частью заказанное в Германии начнёт прибывать по Транссибу к лету. Пока всё упирается в доставку: мост через Енисей ещё не достроен, и грузы приходится переправлять по временной переправе, которая работает только в хорошую погоду. Но к будущей осени мост обещают сдать, и тогда строительство пойдёт втрое быстрее.

— Мост — это главное, — сказал Кирилл, когда инженер закончил доклад. — Без моста Красноярск останется тупиком. Дорога должна идти дальше, на восток, и мост должен быть готов в срок. Я спрошу с подрядчиков лично. Если понадобится пусть работают круглосуточно в три смены. Время здесь самый дорогой ресурс.

Он повернулся к сопровождавшим его чиновникам и, обведя взглядом стройку, продолжил, повышая голос, чтобы слышали все:

— Господа, я хочу, чтобы вы поняли мою мысль. Красноярск больше не будет просто перевалочным пунктом на пути к Дальнему Востоку. Красноярск станет главным промышленным центром Сибири. Здесь, на берегах Енисея, мы построим не один завод, мы построим целый промышленный узел. Станкостроение это только начало. Затем сюда придёт тяжёлое машиностроение. Затем оборонное производство. Я вижу Красноярск будущего как сибирский центр военно-промышленного комплекса, который будет снабжать армию и флот всем необходимым, от станков до орудий, от паровозов до брони. Это не мечта, господа. Это план. И я даю вам слово, что через несколько лет я прикажу строить здесь большой завод тяжёлого машиностроения. Название ему уже придумали Сибтяжмаш. Запомните это название. Оно ещё прогремит по всей России.

Среди местных чиновников и купцов пробежал гул. Для них, привыкших к тому, что Сибирь это глухая провинция, где единственное занятие это охота, да пушной промысел, услышать такие слова из уст самого императора было всё равно что увидеть чудо. Кто-то недоверчиво качал головой, кто-то уже прикидывал, во сколько встанет земля вокруг будущих заводов. Молодой инженер, стоявший рядом с Кириллом, смотрел на государя с выражением почти религиозного восторга.

Кирилл, заметив это, подозвал его ближе.

— Как ваша фамилия, поручик?

— Рогов, Ваше Императорское Величество. Инженер-путеец.

— Вот что, Рогов. Когда мост достроят и завод встанет на ноги, я пришлю сюда своих людей — тех, кто уже строил заводы в Москве и Перми. Вы будете у них учиться. А потом, когда настанет черёд Сибтяжмаша, именно вы, местные инженеры, должны будете вести это строительство. Не немцы, не англичане, а свои, сибирские. Готовьтесь к этому. Учитесь всему, чему только можно. И готовьте людей. Мне нужны здесь не временщики, а те, кто пустит корни в эту землю и будет считать Красноярск своим домом.