"Той, что спасёт его.

Простите меня, что мое бремя ляжет на Вас. Простите, что Вам придётся сделать то, что я не смогла. Мне остается лишь надеяться, что в Вас будет больше сил, храбрости и сочувствия, чтобы освободить душу человека, страдавшего по моей вине столько лет. Я была эгоисткой. Всё, что я делала в своей жизни после смерти Дэниэля – пыталась быть ближе к нему. Я приняла предложение Жака, лишь бы оставаться рядом с портретом, который семья Дэниэля не позволила мне забрать. Я ходила в монастырь несколько раз в год на протяжении всех этих лет и искала возможности изменить случившееся, но попытки мои были безуспешны. Сейчас мое здоровье больше не позволяет откладывать эту исповедь, врач говорит, что я уйду со дня на день, с виною на сердце. Я всегда буду знать, что дала слабину, что даже на смертном одре не смогла поступить правильно и избавить того, кого всю жизнь любила, от страданий. Вчера меня навестила мать-настоятельница, и я попросила её беречь и хранить мою историю, передать её из уст в уста доверенному лицу вместе с дневниками. Она умоляла меня сжечь картину, но я не стала. Я надеюсь и верю, что выход найдется, а если нет, то Вы сможете освободить его душу тем или иным способом. Вы найдете все ответы в монастыре. Я надеюсь, что время, которого у меня, увы, нет, подарит Вам возможности, которых не было у меня. Завещаю Вам лишь одно – не влюбляйтесь в Дэниэля, если встретите его. Действуйте холодными сердцем и разумом – ведь это ключ к его свободе."

Я закрываю глаза и откидываюсь на спинку сидения. Что же, с последним предупреждением Елена явно запоздала. Пусть я и боюсь того, что чувствую, но больше не могу отрицать, что эта ошибка уже совершена и мне остается только разбираться с ее последствиями. Теперь я знаю, куда мы поедем с Матильдой, после того, как поезд прибудет в Руан. К нынешней матери-настоятельнице, именно она расскажет мне тайну нашей семьи и природу заточения Дэниэля.

Остается лишь верить, что за сто с лишним лет нашелся какой-то другой способ спасти его душу. А если нет? Смогу ли я сжечь картину? Смогу ли убить Дэниэля окончательно? Не могу даже думать об этом. Убираю дневник в сумку в тот момент, когда проводник объявляет, что мы прибудем на станцию через пять минут.

Когда я выхожу из поезда, то сразу замечаю знакомую фигуру на парковке. Дэвид. Я убью Матильду. Тетя сидит в машине и машет мне рукой через открытое окно. Я подхожу к машине и останавливаюсь в двух шагах от молодого человека.

– Привет, – тихо произношу я, сгорая от стыда, – прости меня за всё, я не должна была так…