– Хочу произнести тост. – Даниэль салютует бокалом. – За дружеские услуги!

Я тоже поднимаю бокал, и мне становится радостно, что к Даниэлю вернулось былое озорство. А затем мы приступаем к еде. Утка вышла немного сухой, но мне она кажется идеальной. Все вокруг идеально. На столе стоит несколько зажженных свечей, как и на камине и подоконнике. Комната погружена в полумрак, а из звуков слышно лишь уханье совы за окном, да лязг бьющихся друг об друга столовых приборов. Мы едим молча, изредка переглядываясь. Я чувствую неловкость и смущение, и предвкушение, сама не знаю чего.

– Признаться, даже молчаливый ужин в компании другого человека – невероятное развлечение, – задумчиво говорит Даниэль.

Я издаю тихий смешок.

– Неужели, Даниэль, всё вышло не настолько забавно, как вам показалось в начале?

– Ну… ещё не вечер, – парирует он, и мы снова возвращаемся к еде.

Покончив с трапезой, господин Де Лабом предлагает сыграть мне на фортепиано. Я охотно соглашаюсь, потому что понимаю – все происходящее дается ему так же тяжело, как и мне. Открываться кому-то не в его стиле. И тем не менее он старается. Мы перекидываемся несколькими фразами по дороге в залу, а затем он начинает играть. Дэниэль играет свою мелодию, отрывок которой я уже слышала раньше. Я снова погружаюсь в какой-то волшебный транс под эти звуки и прислонись спиной к стене. О чем эта мелодия? Я не сильно разбираюсь в музыке, но чувствую, что в этой композиции слышится боль. Боль утраты. А он действительно потерял многое.

И это не только любовь. Он одновременно пережил и не дожил до смерти всех, кого знал. Он был заперт в четырех стенах настолько долго, что этот срок просто невозможно осознать обычному человеку. Он сходил с ума от одиночества. Но в итоге смог создать что-то прекрасное, выразить всё пережитое им безумие с помощью семи нот.

Когда мелодия заканчивается, в глазах Дэниэля, устремленных на меня, сверкает лукавый огонек. В груди сразу становится тепло. Мне правда нравится видеть его так. Открытым, веселым, слегка нахальным.

– Стейси, простите мне мою бесцеремонность, но могу ли я пригласить вас на танец?

– Я чувствую, что к щекам приливает кровь, то ли от смущения, то ли от выпитого вина.Так ведь музыки нет…

Господин Де Лабом грациозно поднимается с табурета и направляется ко мне медленным, но уверенным шагом.

– А нас это остановит? – почти шепотом спрашивает он, оказываясь совсем близко ко мне, а затем протягивает мне руку.

Мне хватает лишь доли секунды, чтобы поддаться искушению принять это приглашение. Я вкладываю свою руку в его. Даниэль осторожно притягивает меня к себе за талию. Мы впервые оказываемся с ним так близко друг к другу. Мои глаза находятся на уровне его подбородка, и я улавливаю тонкий аромат лаванды и вербены, исходящий от его кожи.