Он проследил за моим взглядом и снова усмехнулся. — Любопытная ты, леди. И волк твой теневой… необычный. Где такого отхватила?

— Он сам меня нашел, — уклонилась я от ответа.

Мы дошли до дома. Он окинул его долгим, оценивающим взглядом. — Да уж. Работы тут — конь не валялся. Показывай свой насос.

Я провела его на кухню. Он долго и молча осматривал мойку, насос, трубы, которые уходили куда-то в стену. Но он не дергал за ручку и не стучал по металлу, как сделал бы обычный мастер. Вместо этого он положил широкую ладонь на холодный чугун и на мгновение прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то, недоступному мне. Мне показалось, или воздух в кухне на секунду едва заметно дрогнул? Затем он подошел к пустым окнам, провел пальцем по каменной раме, словно считывая ее историю.

— Предлагаю чаю, — сказала я, нарушив тишину. Это был жест хозяйки дома, и мне было важно его сделать.

— Не пью я ваши травяные отвары, — отрезал он, не оборачиваясь. Но потом его взгляд упал на идеально отмытый стол, на чисто выскобленный пол. Он медленно обернулся и посмотрел на меня по-новому. — Ты что, все это сама… своими руками отдраила?

— А кто же еще? — удивилась я. — Ни одного приведения не нашлось, чтобы веник доверить.

Он ничего не ответил, только покачал головой и снова вернулся к осмотру. — Насос починить можно. Механизм заржавел, но сердцевина цела. И окна твои вставить — не проблема. Но работа не для молотка и гвоздей.

— Я заплачу, — твердо сказала я. — Дело не в деньгах, леди. Дело в силах. Я приду вечером. Инструменты мне не понадобятся.

— Хорошо, — кивнула я, чувствуя, как внутри разгорается любопытство.

Мы вышли из дома. Я провожала его до ворот. Он уже собирался уходить, как вдруг остановился. — Скажи-ка мне, леди, — спросил он тихо, но его ястребиные глаза смотрели в упор. — Что такая, как ты, забыла в этой дыре совсем одна?

— Я здесь не «в дыре», — спокойно ответила я, выдержав его взгляд. — Я у себя дома. И, как видите, не совсем одна.

Я едва заметно кивнула на Мрака, который, почувствовав напряжение, снова тихо зарычал, не сводя с Клина глаз.

И в этот самый момент мы оба замерли. До слуха донесся звук, чуждый этой лесной тишине — фырканье породистых лошадей и скрип дорогой кожи.

У ворот моего имения, там, где заросшая тропа встречалась с дорогой, стоял он. Дарек. В безупречном черном дорожном камзоле, скрестив руки на груди. Он стоял, прислонившись к своей роскошной карете, на лакированной дверце которой красовался серебряный герб рода Райвен. Он не двигался, просто смотрел на нас. Холодный, яростный, как изваяние из обсидиана и льда. Его взгляд был прикован ко мне, потом медленно, с оскорбительной ленцой переместился на Клина, стоящего рядом со мной.