— Рад тебя видеть, сестрица, — произнёс Даниил Романович Захарьин-Юрьев, вставая при виде Царицы.

— Сядь, — устало махнула она рукой.

— Мне сказали, дело у тебя есть?

— Слышал про Всеслава?

— Про самозванца, который себя величает Всеславом?

— Он-то себя так как раз не величает. Его толпа так зовёт.

— Что в лоб, что по лбу.

— Не скажи…

— Так зачем ты меня позвала?

— Я хочу знать, что он задумал. Понимаешь?

— Зачем? Не понимаю, чего Государь медлит. Взять паренька под белы рученьки да на дыбу подвесить. Поспрошать, кто воду мутит. А потом голову с плеч.

— Ты думаешь, наши враги этим не воспользуются? Или ты мнишь, что воду мутят они просто так? Седмицы не минет, как толпа, подначиваемая ими, ворвётся в кремль.

— Так зачем ему прилюдно голову рубить? Тихо примучить, и всё.

— Наивный… — покачала она головой. Немного помолчала и пересказала, что узнала от мужа про юродивого и его сон. — Понимаешь? Всё зашло уже слишком далеко. Да и за что его брать? Он честно службу служит. И в измене не уличён.

— Ясно, — нахмурился Даниил Романович. — А от меня что тебе надо?

— Я хочу, чтобы ты своим глазом глянул на него. Если случится так, то и пообщался. Ты в людях хорошо разбираешься. Вот и посмотри — враг он нам али друг. Да и вообще — что за человек.

— Пристало ли мне бегать за каким-то там дворянишкой?

— Испроси у мужа моего право посетить Тулу да посмотреть, что там творится. Он не откажет. Последнее время Тула стала слишком много новостей приносить. И не всегда приятных. Иной раз едва ли не больше, чем стольный град наш.

— Слышал я, что муж твой желает отправить меня с войском усмирять земли вокруг Казани.

— Успеется.

— Что значит — успеется? — насупился Даниил Романович.

— Ты и сам знаешь, чем всё едва не закончилось по прошлому году.

— Знаю. И что с того?

— Андрея ныне толпа именует не иначе как князь Всеслав, называя древним богатырём и защитником земли русской. Так это или нет — уже неважно. Толпе пришлась по вкусу эта сказка. И она от неё так просто не откажется. А потому в случае беды какой слово Андрея вес будет иметь. Особенно промеж поместных дворян. О его делах и на Москве уже слышали и одобряют. Простые дворяне одобряют, почитай, поголовно, а старшины — частью. Деньги деньгами, и вопросы у них есть, но его рвение не пускать татар за Оку к их поместьям разделяют всецело. Вот я и хочу понять — за нас он стоит али против. Сгубить его можно, но беды, которые на нас после этого обрушатся, вельми печальны. Так что нужно думать, как без этого обойтись.

— Всё настолько печально, что ты думаешь о признании его официальном?