И это именно про этих людей. Эта земля не стала им родной. Родное там, в Карачае. Поэтому и эта война для них чужая.

Но уходить чуть ли не половина боится. Старики помнят пережитое и однажды данное им «честное» слово генерала Ермолова.

— А говорят, что незаменимых людей нет. Виктора Николаевича нам сейчас никто не заменит, — говорю я, выслушав опасения, высказанные Асланом.

— Я заменю, — неожиданно говорит Василий, отложив свою миску. — Идите, Аслан, к своим, собирайтесь, завтра надо уйти. С русским начальством я буду говорить. Если надо, то и с самим Наместником. Вам разрешат вернуться, и никого не тронут, — кривая язвительная усмешка скривила чисто выбритое лицо брата. — Мое слово будет тверже ермоловского. Идите, собирайтесь, — повторил он.

Василий протянул руку и налил себе полную кружку местного крепкого вина. Я попробовал его и решил, что градусов в нем многовато. Да и оно мне просто не понравилось — редкая кислятина, и сразу же ударила в голову.

Но Василий спокойно его выпил и, отправив в рот два сухаря, начал громко и аппетитно хрустеть ими.

— Хорошо-то как, господа, вот теперь я верю, что мы отсюда выберемся.

Через несколько минут у костра мы остались вдвоем.

— А этот твой Андрей действительно сын Пелагеи? — неожиданно спросил Василий, приподнявшись с бурки, на которой он лежал, вытянув ноги в сторону костра.

— Действительно, — подтвердил я.

— А ты знаешь, Сашка, я ведь почти не помню нашу Сосновку. Мне кажется, это было очень давно и не со мной. Когда вернемся, я сразу же подам в отставку, не хочу больше служить, — Василий откинулся на бурке. — Наслужился, сыт по горло.

Полежав молча несколько минут, он поднялся и, скрестив ноги, сел на бурке.

— То, что Петр погиб, я успел узнать, — Василий взял кружку, из которой пил местный алкоголь, и понюхал ее. — Редкостная гадость. Каждый раз, когда приходилось пить, вспоминал наливки Пелагеи.

— Хочешь, налью?

— Нет, когда выйдем — тогда.

Василий встал и налил себе еще миску похлебки.

— Какая же она вкусная. Тут последнее время уже голодать пришлось. У местных баранов почти не осталось, а коров съели уже давно. Волей-неволей придется идти к губернатору.

— Не придется, я на всё это дело кучу денег выделил, но даже если всё окажется потрачено, знаю, где взять.

— Ишь ты, богатенький ты какой стал. Но ежели так, то хорошо.

Василий доел похлебку и неожиданно спросил:

— А где Лиза, жена Петра?

— В Ярославле, со своими девочками у брата. Недавно письмо мне прислала. Я её в Сосновку звал. Она написала, что приедет, когда вернусь.

— А замуж не вышла?