Вечером нашего приезда в Калугу нам нанесли совместный визит господа Иванов и Волков.

Андрей Григорьевич пришел попрощаться с нами перед своим предстоящим отъездом в Петербург. Высочайшие повеления и императорский рескрипт были доставлены из столицы в полдень, и они произвели в Калуге эффект разорвавшейся бомбы, которая никого не ранила, но контузила абсолютно всех чиновников нашего губернского города.

И дело было не в их беспрецедентном содержании — были еще живы те, кто мог рассказать о «чудесах» Павла Петровича и его матушки. Главным удивлением был рескрипт на имя Андрея Григорьевича Иванова. И не то, что там было написано, а сам факт.

Чиновник такого уровня и императорский рескрипт? Да вы что, господа, такого быть не может! Но оказалось, может, и Андрей Григорьевич не только дал мне подержать его в руках, но и самому прочитать написанное. Также как и императорские Высочайшие повеления.

Статский советник Иванов, прыгнув через несколько ступенек Табели о рангах и должностей, через которые проходят сейчас практически все чиновники Российской империи, убывает в Санкт-Петербург.

За него чуть ли не в смертельной схватке сошлись два графа и министра: министр внутренних дел Строганов и министр финансов Канкрин. И император принял Соломоново решение: статский советник Иванов будет начальником отделения в министерстве внутренних дел и одновременно советником начальника одного из отделений ведомства Егора Францевича.

Это временный вариант. Летом, когда окончательно отступит угроза голода и более-менее станет понятно, что ожидать осенью 1841 года, Андрей Григорьевич полностью перейдет в министерство финансов и будет заниматься преимущественно вопросами идущей сейчас в России денежной реформы.

Вишенка на торте — орден Святого Владимира четвертой степени.

Вишенка на другом торте — орден Святой Анны третьей степени. Его кавалером стал мой протеже Иван Прокофьевич Волков. Про его душу рескрипта нет, но достаточно и Высочайших повелений.

Как и Андрей Григорьевич, он прыгает через классные чины и производится в надворные советники. Продвижение по службе вообще ошеломительное: Иван Прокофьевич занимает должность господина Иванова. И русским языком в отношении обоих было написано, что «при проявлении особых заслуг и прежнего усердия в течение трёх лет иметь право на представление к следующему чину».

Для Иванова это пост губернатора, председателя казенной палаты или даже директора департамента в министерстве. А для Волкова — пост прокурора или даже вице-губернатора. И это уже не слухи из так называемых «достоверных» источников, а информация под которой стоит подпись императора.