— Вы не похожи на сельскую лекарку, — заметил он.
Я замерла. Он уже замечал несоответствия.
— Я была помощницей лекаря при большом доме, — ответила я. — Привыкла отдавать приказы.
Хольт больше не стал спрашивать, но его взгляд изменился. Теперь он видел во мне не просто лекарку.
Обоз двинулся медленно. Я то проваливалась в сон, то просыпалась от кошмаров. В одном из них Селия сидела на моей постеле и говорила, что я опоздала.
Проснувшись, я долго убеждала себя, что вокруг лишь повозки, дорога и серое небо. От столицы мы уже отдалились. Впереди лежал Лорен и полевая крепость Вальдес — именно туда вёл нас Эдгар, надеясь найти лекарства и защиту.
Через некоторое время на дороге показались всадники. Чёрное знамя с серебряным волком. Отряд генерала Рейнара.
Сам генерал ехал впереди, он оказался таким, каким его описывал Эдгар: широкоплечим, шатен, с внимательным взглядом человека, привыкшего оценивать не слова, а пользу.
Спешив с коня, и подойдя к мужикам начал распрашивать про нападения.
Увидев Хольта, генерал потребовал осмотреть рану. Шов был неровным, но держался.
— Вы зажали сосуд? — спросил он.
Я не ответила сразу. Он смотрел слишком внимательно. Я не могла объяснить ему дар, не выдав себя, — и не хотела лгать больше, чем необходимо.
Рейнар предложил мне место в лазарете крепости. Там не хватало лекарей, а через три дня ожидался бой.
— Я почти не могу двигать пальцами, — сказала я.
— Сможете через три дня?
Я посмотрела на свои руки. Не знала. Но впервые за долгое время у меня появился выбор, который зависел не от Маркуса.
Генерал протянул мне жетон с волком. В крепости были стены, лекарства и люди, способные дать отпор. Взамен он ждал от меня помощи раненым. Не спасения — работы. Это различие имело значение.
Мира опасалась ловушки. Эдгар — того, что я снова не остановлюсь вовремя. Я понимала их обоих. Но оставаться на дороге было не безопаснее.
— Мы поедем в крепость, — решила я.
Мне нужны были не только стены и припасы. Мне нужны были знания, союзники и люди, которым можно доверять. Если я когда-нибудь соберу армию, она не должна состоять из тех, кто ждёт, что я спасу их всех. Люди должны уметь спасать друг друга.
Вечером Хольт снова потерял сознание. Эдгар проверил пульс, сменил повязку и дал ему отвар. Крови не было. Я сидела рядом и заставляла себя не вмешиваться. Хотелось проверить шов, сосуд, жар. Хотелось убедиться, что его жизнь по-прежнему у меня в руках.
— Он будет жить не только благодаря вам, — сказала Мира.
Я посмотрела на Хольта. Ещё недавно это было трудно принять. Теперь я начинала понимать: если чужая жизнь зависит лишь от меня, значит, я не спасла человека — я привязала его к собственной слабости.