Затем снова повернулась ко мне.
— А что ты помнишь? — спросила она.
Я замерла.
Её голос звучал мягко, но вопрос был слишком точным.
Не «как ты себя чувствуешь?».
Не «тебе больно?».
Не «тебе нужна вода?».
Она хотела знать, какие воспоминания сохранились.
Я опустила взгляд на свои руки.
— Я помню… комнату.
— Какую комнату?
— Не знаю.
— Что ещё?
— Холод.
— Где?
— В руках.
— Что было рядом?
— Серебро.
Селия перестала дышать.
Маркус резко повернул голову.
Я продолжила, будто говорила бессвязно:
— Иголки. Свет. Кто-то говорил, что я должна лежать спокойно.
После ухода я ещё некоторое время лежала неподвижно.
За дверью слышались их голоса.
— Она действительно ничего не помнит? — спросила Селия.
— Она помнит больше, чем должна, — ответил Маркус.
— Тогда почему ты оставил её в живых?
— Я хочу понять, что именно вернулось вместе с даром.
Я не шевельнулась.
Даже дыхание старалась сделать ровным. Маркус уже подозревал, что я притворяюсь. Селия боялась, что память вернулась.
Они оба ошибались только в одном.
Я помнила не всё.
Но достаточно.
Когда шаги стихли, я открыла глаза.
Мира сидела у окна. Она не смотрела на меня, но по напряжённым плечам я поняла, что всё слышала.
— Они ушли, — тихо сказала она.
— Да.
Мира повернула голову.
— Вы всё помните?
— Да.
Она не удивилась.
— Я так и думала.
— Почему?
— Человек, потерявший память, не проверяет запоры на окнах. Не прячет флаконы под матрасом. Не спрашивает, в какие часы граф покидает замок.
Я слабо улыбнулась.
— И не заставляет служанку запоминать запах трав на пальцах своей подруги.
Мира опустила глаза.
— Вы помните Селию?
— Помню.
— Она действительно была вашей подругой?
— Была.
— А теперь?
Я посмотрела на закрытую дверь.
— Теперь она часть причины, по которой я должна выжить.
Мира молчала.
Я проверила пульс. Девяносто шесть ударов. Температура немного снизилась. После воды, лёгкой пищи и прекращения всех настоев организм начал восстанавливаться.
Но яд всё ещё оставался внутри.
Дар сдерживал его, не позволяя быстро распространяться. Однако это требовало сил. Каждый раз после использования у меня дрожали руки и темнело в глазах.
Времени было мало.
— Мне нужно попасть в кабинет Маркуса, — сказала я.
Мира тяжело вздохнула.
— Я знала, что вы это скажете.
— У Селии есть ключ.
— Да.
— Тогда сегодня ночью мы его возьмём.
— А если она заметит?
— Она не должна заметить до тех пор, пока мы не найдём нужные бумаги.
— Что именно вы ищете?
— Всё, что связано с долгами, землями и наследованием.
— Вы думаете, граф хранит там доказательства?
— Он хранит документы. А документы иногда опаснее доказательств.