— Выпячивает деревенский акцент, — заметил Кетнер, взяв буклет, — ставлю доллар, что образование у него прекрасное для чернокожего.
— Колледж? — Негромко интересуюсь у чернокожего, протягивая доллар.
— Чавой, мистера⁉ — Включил тот дурака, ловко сцапав деньги. А глаза тоскливые…
— Алкорн[6], Миссури, — еле слышно на прекрасном английском. И тут же отойдя, подальше, снова заорал с чудовищным акцентом, — лучшая театра в Бродвее! Мистера и миссисы, мимо не проходите, доллар актёрам и актёркам подарите!
— Талант, — окидываю чёрного взглядом, — сам ведь тексты писал. Бредово, но… цепляет.
— Держи, — протягиваю визитку, — постоянную работу не обещаю, но подработка будет наверняка.
Визитка исчезла, как и не было, а зазывала с удвоенными усилиями отправился бродить около входа в родной театр, завлекая публику.
Конрад ещё несколько раз удивил меня, разгадывая людей. Не то чтобы сам не умею… умею, учили ведь.
— Стоп! — Оглядываю немца, стараясь не показаться слишком назойливым, — так вот оно что!
— Завтра к семи, не опаздывайте, — достав визитку, называю адрес и разворачиваюсь, озабоченно поглядев на часы. Руки ощутимо дрожат.
— Конрад Кетнер, ну конечно! Псевдоним самого Маневича! — Кусаю губы до крови, чтобы не засмеяться истерично. Не каждый день устраивается на работу человек, чью биографию ты изучал как учебное пособие…
Ликованье, опустошённость, опаска… смесь чувств самая странная. Ощущение, что сейчас разорвёт… хорошего успокоительного пока нет, а жрать наркоту, продаваемую под видом лекарств, не тянет. Лучше уж напиться, чтоб отпустило…
… вот и напился.
* * *
— Вот суки! — С раздражением смяв газету, кидаю её в угол. Джорджи понятливо дематериализуется из гостиной. Штрафные санкции за непонимание момента отсутствуют, да и наниматель у него Мартин, но… Бывший безработный считает меня кем-то вроде личного талисмана.
Даже не потому, что фактически устроил на работу, тут скорее что-то мистическое — по мнению Джорджи, разумеется. Слышал даже, как он пытался втолковать приятелю, работающему у Зака поваром, что…
— … Заметил, что если у мистера Ларсена всё хорошо, то и у близких к нему людей всё идёт ладом.
Посмеялся тогда… Несколько раз одаривал слуг то билетами в кино (когда хотел устроить в доме разврат с новой любовницей, да не только в скучной спальне), то ещё что-нибудь в том же духе. Вот и выработался у бывшего безработного условный рефлекс… правильный в общем-то, при его лакейской профессии.
— С-суки, — повторяю уже тише, немного успокоившись. Хостелы, будь они неладны… ан нет…