Снова кошусь на валяющиеся повсюду трубы, строительный материал, груды песка и цемента. Понятно, что рабочий процесс… но понятно также, что культура производства[3] на передовом (!) столичном заводе хромает на все четыре лапы.
Сходу видно, что рабочие производства и строители мешают друг другу. Что одни рабочие суетятся по делу и без оного, а другие вон… с самокруткой.
— Что-то не так, това… граждане датчане? — Возник рядом Лавров.
— Всё не так, — отвечаю мрачно на русском, не забывая об акценте, — штурмовщина… как вы это называете? В сочетании с неаккуратностью, это очень, очень плохо.
Переключившись на датский, заявляю громко:
— Сырьё, господа, только сырьё или полуфабрикаты! Или же продукция по демпинговым ценам[4]!
Настроение стремительно испортилось, в голове только одна мысль:
— Не готовы… не готовы!
Моя выходка сорвала по сути экскурсию-презентацию, и покружившись по цехам с полчаса, мы вышли за пределы завода. Лавров держался вежливо, проводив нас до самых ворот… но его злой взгляд на спине я чувствовал ещё долго!
— Удачно получилось, — неожиданно подмигнул мне Бюль, садясь в автомобиль, — как вы точно уловили идею с демпинговыми ценами, молодой человек!
Желая загладить негативное впечатление, принимающая сторона решила поразить нас социальной стороной жизни первого в мире рабоче-крестьянского государства. К идее посетить пионерский лагерь я отнёсся скептически, но неожиданно загорелись датские парламентарии.
Социал-демократическая партия, несмотря на неблаговидное поведение её вождей в годы несостоявшейся пока Второй Мировой, немало сделала в социальной сфере Дании. Посещение пионерского лагеря, по их мнению, могло натолкнуть на какие-то полезные идеи.
— На что это что скажете? — С каким-то торжеством спросил у меня Бюль, показывая на стройные ряды списанных армейских палаток, расположившихся на берегу Москвы-реки в две шеренги.
Детвора плещется, сигая с невысокого обрыва с визгами и воплями. Голышом, что характерно, хотя девочки постарше кучкуются в своих компаниях — но видно, не стесняются, а просто девичьи разговоры и развлечения.
— Нудизм? — Язвлю в ответ, — так этим меня не удивишь, на набережной в Москве нудистов полно. Видел и вовсе престарелых дам, решивших вдохнуть пиздой свежий воздух.
Бюль отвернулся, багровея. Я решил было, что политик обиделся, но увидел, как вздрагивают его плечи… смеётся!
— А вообще забота советских правителей о детях, едва ли не единственное, что мне нравится у них.
— Вру, ой вру… многое нравится, но нужно же поддерживать репутацию русофоба-антикоммуниста?