— А чтобы давления не возникло от мафии и ФБР, так пусть семьи в Дании оставляют. Вроде как длительная командировка.
— Как же надоели эти шпионские игры! Действительно, на родню и земляков опираться нужно.
* * *
Глянув на часы с тоской, потёр слипающиеся глаза и решил выпить кофе по пути в университет. Учусь неплохо, второй учебный год дал наконец понимание экономики как науки, теперь вот на практике вовсю применяю. Но как же не хватает времени! Какое там чудесные студенческие годы, поспать бы!
Благо, преподаватели с пониманием относятся, требуя не формальных, а реальных знаний. Хостелы и кинокомпания засчитываются как научные проекты, требуют только качественно оформлять документы и вовремя делать доклады на семинарах в универе.
Желающих послушать, как ни странно, хватает. Успешный предприниматель, рассказывающий о своих достижениях, да ещё и во времена серьёзного экономического упадка, явление нечастое. Тем более, не биржевой спекулянт, не банкир и не ростовщик — человек дела, как ни крути. Довольны студенты, довольны преподаватели… По сути, я неслабую такую рекламу университету делаю.
Если нефтяные деньги можно признать удачной авантюрой, то гостиницы и кинокомпания уже отчасти заслуга преподавателей. Пришёл парнишка, послушал лекции… да как начал воплощать теорию в жизнь!
Не я один такой успешный, к слову, человек двадцать студентов ведут более или менее успешный бизнес, заслуживающий внимания. В основном, правда, с помощью многочисленных родственников… Но и мне жаловаться нечего, связи братства здорово выручают, да и об информации из будущего забывать нельзя.
Правда, связи и знания не спасают от назойливости ФБР… ну да это отдельная проблема, абсолютной неуязвимости нет даже у Старых Семей. Ниже определённого уровня они никогда не опустятся, но интриги ведутся постоянные. Откусить бизнес у конкурента, даже если это твой родственник, считается делом естественным и понятным. Я же и вовсе человек со стороны.
— Мистер Ларсен, — поприветствовал меня бариста[2]. Вяло поднимаю руку в ответ и усаживаюсь за стойку. Пару минут спустя крепчайший кофе дарует некоторое просветление, и я начинаю осознавать действительность.
Оказывается, в самом разгаре весна тысяча девятьсот тридцать первого года… И пусть на календаре ещё не закончились листочки февраля, но набухающие почти не врут! Правда, сырость…
Потёр ноющую руку… датские приключения не прошли даром. Сломанная в доках рука заживала плохо, и как выяснилось — зажила неправильно. Что-то там защемилось, передавило… пришлось ломать и сращивать наново, с гипсом проходил аж до ноября.