В настоящее время ВЛКСМ лихорадит, а товарищи Шацкин, Цетлин и Рывкин похожи на средневековых докторов, которые вместо лечения сыплют умными словами на латыни, надеясь не на выздоровление больного, а на гонорар. Пусть и даже и выплаченный безутешными родственниками!
Потому попытки бояр от ВЛКСМ узурпировать право говорить от лица всей советской молодёжи, считаю неправомочным! ВЛКСМ болеет и его надо лечить. Но пока «доктора» Шацкин, Цетлин и Рывкин не подпускают к нему настоящих врачей и не пытаются устроить консилиум, пусть хотя бы молчат, когда сознательная советская молодёжь всё чаще проходит мимо!
Подписанная Кировым статья вышла в Правде, и её без изменений перепечатал вся центральная пресса. Шума получилось много, и дискуссии, порой переходящие на личности, начались по всей стране.
Кампания против не оправдавших доверие вождей Комсомола началась. Прахин с его инициативой попал в струю и неожиданно для себя стал одним из вожаков молодёжи. Пока только в Ленинграде.
* * *
— Уверен? — С тревогой интересуюсь у Ливски.
— Уга… да не бойся, Команч! Месилово, конечно, знатное предвидится, только вот школа уличного бокса, которую они рекламируют, ничто перед боксом академическим. А подлянки… что Фрейзер мало нам их показал? И отрабатывали ведь!
С сомнением качаю головой и отхожу, пока Джоку перетягивают предплечья и кулаки кожаными ремнями с бронзовыми бляшками. Устроители боёв скопировали антураж из Древней Греции, разве что бойцы будут сражаться не обнажёнными, а в штанах.
— Джок в последнее время ничем не закидывался? — Интересуюсь у встревоженного Давида, грызущего мундштук погасшей трубки. Вижу непонимающие глаза президента и жестом показываю, как нюхаю что-то с тыльной стороны ладони.
— Чёрт… — шипит тот, — похоже на то! Джок перед экзаменами перенервничал, а потом вдруг собрался. Вот значит как… поганец!
На душе скверно, Джок вляпался сам и вляпал всех нас. Бляшки на ремне, да сам ремень… убить можно одним ударом, никаких шуток. Пусть класс гладиаторов невысок, но они тренировались именно для такого боя — когда решающим может стать один-единственный удар.
— И не выдернешь же поганца… — бормочет Андерсон, — заранее записался!
— Да и взрослый уже, сам решает… скотина такая! Ну я тебе устрою адскую неделю! Сто раз уже пожалел, что городское дно показать решил. С какой радостью некоторые балбесы в канализацию ныряют… вот уж не ожидал!
— Да и я не ожидал, — вздыхает Давид, — не то бы просто вето наложил на твою идею.
Большой амбар, превращённый на один вечер в Колизей, выглядит не слишком презентабельно, но предназначение своё выполняет. Размером чуть больше школьного спортзала, с засыпанным песком полом (вот на хрена⁈) и скамейками в несколько рядов вокруг. Навскидку собралось человек триста, может чуть больше.