Волкороды были выносливым народом, но Джанин научила их бояться цепи в её лапе. Один удар плетью включал обычный замах, но вместо того чтобы оттянуть титановую цепь назад, военачальница ждала, пока та обовьётся вокруг торса непокорного подчинённого. Затем она выдёргивала нарушителя с пола, раскручивая глупца или идиотку в воздухе, пока острые звенья цепи впивались в тело, оставляя кровь и царапая подкожную броню. Совокупная дезориентация от вращений была достаточно унизительной, чтобы ни один младший ранг не наслаждался болью, как на своей шкуре усвоили Анисса, Богдан и Мелина.
После трёх дней строгого применения новых правил Джанин заслужила кипящую ненависть медиков, вынужденных лечить раненых, неохотное уважение стаи Альфы, восхищённой её приверженностью железной дисциплине, и множество покрытых шрамами тел, пыхтевших, драивших полы и конспектировавших на занятиях из страха получить плохую оценку. Когда военачальница Альфа переняла методы Джанин, искра гордости пронзила стаю, и они самодовольно нашёптывали похвалу изобретательности своей предводительницы Волкородам, служащим под началом других военачальниц. Предсказуемо, это привело к наплыву поединков за доминирование.
К счастью, ледяные мальчики держались на своей стороне ползуна, встречаясь с племенем лишь во время кормления, в зонах, где и военачальницы, и Святые Меча следили за исполнением приказа Разорительницы воздерживаться от дуэлей и боёв между двумя группами. Некоторые Святые Меча присоединялись к урокам, которые вела Джанин, но Бертруду она держала подальше.
Выдалось немного редкого свободного времени, и Джанин позвала Марко на очередной личный урок, лишь чтобы обнаружить, что выбранный ими отсек переполнен. Явились Игнаций, Богдан, Нетерпеливая и Анисса, последние двое наконец исцелились достаточно, чтобы удобно сидеть после всех плетей, полученных за плохие оценки. За ними пришла Эльзада, пока единственная разведчица, успевающая на занятиях, принеся блокнот. Разведчица с металлической ногой и искусственным лёгким уселась рядом с Игнацием, едва не столкнув его с ящика небрежным толчком бедра. Рука, сломанная Аниссой, всё ещё покоилась на перевязи. Самое досадное пришло в конце: Калайса и Анджи протиснулись в закрывающуюся дверь. Калайса сердито уселась позади всех, а Анджи нашла себе место рядом с Марко.
— Всё ещё в отпуске, — ответил Игнаций, положив слегка великоватую металлическую конечность на колено и повозившись с отвёрткой. Его искусственная рука всё ещё сохраняла тусклый серый цвет, но сын планировал покрасить её в чёрный. Новые пальцы обладали той же гибкостью, что и органические. Богдан признался Джанин, что Игнаций уже как минимум раз разобрал и собрал свою новую руку заново, возясь с ней в попытке ускорить работу пальцев. — С тем же успехом могу узнать что-то новое.