Волна чёрного меха поглотила её. Военачальница выдерживала эту бурю, принимая удары на предплечья, ни разу не выпустив когтей. Тяжёлые пощёчины подбрасывали разведчиц в воздух. Удар в солнечное сплетение выбил дух из волчьей ведьмы, и Джанин отправила женщину тыльной стороной ладони вверх, едва пустив кровь. Она навлекла позор, и она должна была страдать, что бы ни гласила традиция. Удары молотили по её шкуре, клыки рвали кожу на ногах, но сдержанность стаи озадачивала военачальницу. Разведчица прыгнула, и Нетерпеливая с Аниссой схватили её за запястья. Джанин уклонилась от удара ногой и поймала ногу разведчицы между шеей и плечом. Она схватила дочерей за талии, легко подавив их, и швырнула их прямо на разведчицу сверху.
Мелина воспользовалась моментом, выпрыгнув на неё из тёмного потока, обтекавшего военачальницу. Её когти сверкнули, нацеленные в глаза Джанин, и военачальница встретила их спокойно, отталкивая самцов, пытавшихся грызть её ноги. Удар головой отбросил Мелину назад, и та вскочила на ноги, шипя и потирая пальцы ног.
Тогда Джанин поняла. Ни раны, ни даже синяка на лбу не было. Мелина промахнулась намеренно. Даже Нетерпеливая сдерживалась. Стая брала пример с военачальницы, чувствуя её отчаяние, и роилась вокруг неё, нанося удары и пинки, чтобы дать своей предводительнице выпустить пар, избегая при этом смертельных выпадов. Они обращались с ней так, будто она была самцом на грани срыва. Это была игра, призванная поднять её дух, и Джанин рассмеялась, принимая их заботу и поддержку.
Натиск оборвался так же внезапно, как и начался, и стая опустилась на колени, воя к небу в стыде и тоске, оплакивая поражение своей военачальницы и утрату чести, которую выковала в стае Террифик. Но в этом вое звучала и другая нота, и это была не нота упрёка. Это была поддержка. Военачальница отвечала за стаю, но верно было и обратное. Их разноголосая песнь обличала их собственную неудачу защитить и направить неопытную военачальницу, и подобное разделённое бремя тронуло Джанин.
— Вот как обстоят дела сегодня! — взревела Джанин, превращая скорбь в слова. — Мы слабы. Обесчещены. Белошёрстые швырнули нас в пыль и прошлись по нам, и в этом виновата! Только! Я! Не они! Не вы! Утраченная честь просто ждёт, чтобы её вернули! Если деяния не подкрепляют почётное имя, оно становится бессмысленным! Пусть наши вероломные родичи оставят себе мой титул, нам-то какое до этого дело? Клянусь жизнью, я заслужу другое почётное имя и отдам его стае в память о Террифик! И разве может быть иначе, когда у меня такие великолепные солдаты, как вы? Мы одержали победу однажды, и мы сделаем это снова, повергая врагов человечества и оберегая племя! Встаньте, родня моя. Что случилось, то случилось. Пора позаботиться о будущем.