— Уже не безупречна, жульничающая выскочка... — сказала Джанин, пытаясь выиграть время, чтобы дрожь в ноге унялась.
Бертруда крутанула копьё, прикрываясь им, пока отступала танцующим шагом на безопасное расстояние. Она коснулась пореза и лизнула влажные пальцы, не сводя багряных глаз с Джанин. В этих глазах назревала ледяная буря, доставлявшая военачальнице огромное удовольствие от испытания себя на прочность.
Ураган выпадов и уколов хлынул наружу металлическим ливнем, оттесняя Джанин назад и вынуждая её снова использовать топор как щит. Она едва успевала различать каждую входящую атаку, но годы жестоких боёв и почти осязаемая жажда крови противницы направляли её лучше путеводного света.
До определённого предела.
Джанин рассчитала момент своего рывка с выпадом, заблокированным головкой Сказителя, стремясь снова сократить дистанцию. Наконечник копья пролетел над плечом Джанин, и Бертруда крепче сжала оружие, не позволив ему отскочить, пока лезвие топора поднималось вверх. Она рванула копьё назад и обратным толчком ранила плечо Джанин; стреловидное остриё вонзилось в плоть. Не удовлетворившись простым уколом, Бертруда повела древко в сторону, расширяя рваную рану над лопаткой Джанин.
— Сравняли счёт, — прошипела Бертруда, тяжело дыша. Она наклонилась, уклоняясь от замаха, грозившего её носу, и откатилась в сторону, восстанавливая дистанцию. — Но ненадолго, настырная землеройка. Слишком медленная, слишком предсказуемая, слишком бестолковая.
— Не оценивай себя так низко, — усмехнулась Джанин.
— Какая наглость! — Глаза Бертруды вспыхнули. Это не было метафорой; глаза Святой Меча буквально засверкали, когда активировался дар её прародителей, ещё сильнее замедляя её восприятие времени. — Неужели ты не осознаешь ситуацию? Знай своё место и склонись перед высшими!
Первый удар едва не разорвал ноздрю Джанин, а второй и третий последовали быстрее, чем она успела моргнуть. Острые укусы сыпались на Сказителя, пытаясь проскользнуть мимо неразрушимого металла и разорвать ещё больше её плоти. Сосредоточенность и скорость Бертруды превратили копьё в размытый купол, скорее сбривающий защиту Джанин, чем касающийся её. По мере того как натиск усиливался, военачальница сбилась со счёта ударов Святой Меча. Последнее, что она сосчитала, противница превысила тридцать девять уколов в секунду. Охотники, пехотинцы и посвящённые подбадривали свою предводительницу, но вскоре эти звуки стихли.
Остался лишь купол перед Бертрудой; всё существо Джанин сосредоточилось на нём. Она отказывалась обманываться послеобразами или финтами, блокируя лишь настоящие выпады. Искры летели в воздухе, пока бойцы выкладывались сверх предела, позволяя своему мастерству соревноваться друг с другом.