Его тело достигало шести метров в длину, защищённое накладывающимися друг на друга сегментированными хитиновыми щитами разной величины. Волосатые усики, улавливающие молекулярные вибрации, торчали из сочленений пластин. Его глубоко посаженные глаза, разделённые на четыре панели скоплениями чёрных лужиц, сосредоточились на Джанин, не выдавая никакого читаемого выражения. Токсикогнаты, клыки под его пастью, клацнули, выдавая высшую степень раздражения. Старший интендант обвился вокруг Джанин, и его ножки коснулись её спины, опуская куртку.
Прикосновение членистоногих конечностей пробудило древний, первобытный страх, требующий вырваться на свободу и бежать от хищника. Джанин подавила этот порыв, доверяя соратнику.
— Типично, — проворчал Чак на безупречном Общем языке. Его лапки ловко порылись в сумке на хвосте, отыскали очки и медицинский набор и умело передали их основным конечностям.
Нос Джанин уловил отвратительный запах антисептика, зашипевшего над повреждённым имплантатом, пока острые ножки Искажённого возились с обнажённым куском металла.
— Не нужно нянчиться, — сказала Джанин при уколе обезболивающего.
— Это буду решать я, дикарка, — надменно ответил старший интендант. — Как ты вообще пользуешься рукой? Лопатка должна была быть задета.
— Волкороды устроены иначе, — сказала ему Джанин. Щипцы отвели её шкуру в сторону, впуская отвёртку и скальпель. Вскоре давление разъёма на артерию и мышцы ослабло, принеся облегчение.
Насколько было известно Джанин, Чак никогда не участвовал ни в одной охоте на людей. Незадолго до того, как Волкороды подчинили его племя, его родители спорили, не отбраковать ли странного детёныша. В знак благодарности за своё спасение Чак поступил на военную службу, вырастя в приюте, быстро проникся любовью к поддержанию логистических цепочек и продвигался по службе. После десятилетий безупречной службы командование повысило его до ранга старшего интенданта, сделав ответственным за снаряжение всего Племени Волка, к немалой досаде и его самого, и Волкородов.
— Готово. Даже мой батя не залатал бы лучше. — Чак хлопнул Джанин за ушами, вынудив военачальницу замереть, пока он быстро накладывал стерильную повязку. — Продержится несколько часов. Потом к кибернетикам.
— Спасибо...
— Броня, столь любезно дарованная тебе нашей славной нацией, военачальница Джанин, стоит дороже трёх боевых танков. — Чак навис над её головой, глядя ей в глаза вверх ногами. — В каком состоянии ты вернула мне эту бедняжку?
— Раздербаненную в хлам, — пожала плечами Джанин.
— Как метко сказано! В хлам! — Токсикогнаты Чака затрещали от возмущения. Споря с Волкородами, офицер логистики никогда не проявлял ни капли беспокойства. Будь то воительница, самец или даже военачальница, он требовал — часто суясь им прямо в морды — уважения к драгоценному снаряжению. Несколько разведчиц и одна волчья ведьма даже бросили ему вызов за якобы проявленное неповиновение... Его яд познакомил их с продолжительным параличом и обязательными работами в качестве наказания. — Сто человеко-часов только на то, чтобы починить её! Думаешь, у меня есть время выделять на это персонал? Наши заводы перегружены, восстанавливая повреждённую технику и производя боеприпасы; ремонтные бригады страдают от недосыпа... — Он замолчал, вслушиваясь в доклад с устройства связи, установленного на антенне рядом с небольшим квадратным отверстием в панцире, где находилось его природное ухо. Долгий вздох сорвался с его жвал. — Замечательно. Транспорт повреждён.