Но это собрание не имело отношения к столь серьёзным вопросам, и Богдан ходил по тонкой грани. Он сглаживал ситуацию, приглашая самок к обсуждению, а не требуя их присутствия. Он также держал расслабленную позу для неформального вида, избегая ситуации, в которой разведчицы и волчьи ведьмы были бы склонны утвердить своё доминирование, а самки отвечали услугой, позволяя самцам говорить свободно.
— Что мы можем сделать? — спросила Анисса, прислонившись к стене. Она выпустила когти и рассматривала их через прицельную сетку светящейся линзы. — Мы пытались драться с ними; они отказались отступить. Мы пытались игнорировать их и получили тот же результат.
— Ага, и если мы хоть пальцем их тронем, военачальница Альфа его оторвёт. Нет уж, — заявила Эльзада, проверяя механическую ногу.
— А мы пробовали с ними поговорить? — спросил Кирк, съёжившись и пытаясь отступить в тень, пока удивлённые янтарные глаза собрания сосредоточились на нём.
— Как это поможет? — поинтересовалась Злата. Волчья ведьма проигнорировала робость самца и то, что его семья сомкнула ряды, чтобы успокоить его.
— Ну, они же разумные существа, так? Если объяснить всё…
— Кирк, дружище, с ледяными мальчиками не разговаривают, — сказал Богдан. — Они затащат тебя на своё поле и обведут вокруг пальца своим превосходным умением плести словесные сети. Попомни дуэль.
— Значит, мы застряли, — прорычала Анисса.
— Сестрица, не парься из-за проблемы, когда поиск решения гораздо веселее! — воодушевлённо сказал Игнаций. Как и Богдан, он носил комбинезон инженера. Игнорируя злое клацанье клыков старшей сестры, он рюкзаком столкнул брата с ящика, порылся внутри и расстелил на ржавой поверхности чертёж. — Смотрите! Схемы ползуна.
— Какими, во имя Духов, судьбами они у тебя? — Анисса приподняла бровь, мгновенно успокоившись.
— А кто, по-твоему, помогает с ремонтом? — самодовольно ткнул себя большим пальцем Игнаций, затем указал на замысловатую паутину труб, расходившуюся от отсеков, принадлежащих Ледяным Клыкам. — Наш ползун далёк от той сногсшибательной красавицы, какой был когда-то…
— Красавца, — поправила Эльзада. — «Неотвратимый» — мальчик. Все знают это.
— Поверь мне, когда услышишь песню работающих шестерён, гул чудесных схем, двигателей, труб с отходами и поток энергии от реактора, согласишься, что это девочка и что у неё прекрасный голос, несмотря на возраст. — Игнаций мечтательно взглянул на потолок.
— Может, ты докажешь мне это, Игнаций? — Разведчица облокотилась на его плечо, куснула ухо и прошептала: — Только ты и я, будем изучать нутро машины столько, сколько душе угодно.