Над ним нависла огромная безликая тварь размером со взрослого медведя. У неё не было чётких контуров. Бесформенная и зыбкая бестия, как огромная амёба, постоянно меняла свою форму. Там, где полагалось быть морде, у твари зияла большая дыра с рваными краями, на дне которой извивался клубок из десятка склизких тонких языков. Именно из этого ужасающего зева раздавалось клокочущее дыхание, воняющее, как тушка скунса, размазанного по горячей дороге. На глазах у Влада вокруг дыры, с мерзким треском прорезалось огромное количество кинжалоподобных наростов. С них на траву, шипя, закапала чёрная жидкость, настолько вязкая, что некоторые капли растягивались от уродливой пасти до самой земли. Над пастью блестели четыре несимметрично расположенных масляных глаза, которые, как у хамелеона постоянно двигались в разных направлениях.
Рокот, не шевелясь, наблюдал за бесформенной тушей, мозг шипел в поисках спасения…. но так и не нашёл. Тварь резко кинулась на него и несколько десятков острых, как заточенный скальпель зубов-рогов вспороли ему живот.
Рокот очнулся от резкой боли. Ошалелым взглядом окинул комнату, освещённую призрачным светом луны, просачивающимся сквозь занавеску, и, поморщившись, скрутился в позе эмбриона на пропотевшей простыне. Каждый вдох раздувал пылающие в кишках угли. Влад долго лежал, уговаривая боль утихнуть, и она утомлённая его нытьём ушла. Сконцентрировавшись на боли, он не заметил, как вступил на канву нового сновидения. Вполне обычного, блеклого и незамысловатого.
Проснувшись с утра, он ощутил тянущую боль в животе, будто накануне переусердствовал с прокачкой пресса, но не вспомнил ни лес, ни костёр, ни зубастую тварь. Лишь на миг вспыхнуло немотивированное ощущение приближающейся опасности, но тут же прошло, задавленное эмоциями нового яркого утра.
4
Через пару дней к Рокоту заглянул Леопольд. Дело двигалось к полудню, что было для Влада сродни раннему утру.
— Святогор приехал! Пойдём, знакомить буду! — улыбаясь, воскликнул он, пожимая руку сонного соседа.
— Святогор? — не понял Рокот, тщетно пытаясь услышать хоть какой-нибудь отклик в памяти на это имя. Какой-то былинный богатырь?
— Ну, Костик! — напомнил Поль.
— Так Святогор или Костик? — совсем запутался Влад.
Дед сменил интонации и начал досконально объяснять Владу о ком идёт речь.
— Константин Семёнович. Я тебе про него рассказывал тогда, на берегу озера. Обещал вас познакомить. Он по молодости увлекался этими… ролевыми играми. Только не теми, что наедине с женой в постели, а теми, когда по лесу десятки ряженых с деревянными мечами рыщут в поисках таких же молодцев, чтоб друг другу своими деревяхами бока помять. А после собраться гомонящей толпой у костра и распить бочонок какой-нибудь дрянной браги. Глупости всё это, конечно. Блажь от скуки. Вот дома с женой ещё можно поиграться… — уточнил Поль, зардевшись.