— На каком основании вы навещали убитую?

— На каком основании я должен отвечать? Меня в чём-то обвиняют?

— Пока нет… но это только пока, — задумчиво скривил губы простуженный и перелистнул назад несколько страниц в блокноте.

— Зачем вы ездили в город? — осведомился носатый.

— Вот… — Влад кивнул на упаковки с пивом. Почему-то ему не хотелось рассказывать полицейским об истинной причине своей поездки.

Носатый снисходительно ухмыльнулся, решив, что видит перед собой классического деревенского алкаша, который специально с утра пораньше мотается в город, лишь ради того, чтобы промочить горло.

— Скажите, вы играете на гитаре? У вас есть инструмент? — спросил простуженный.

— Да… Но при чём здесь это? — Рокота напрягла осведомленность полицейских.

— На шее убитой была затянута гитарная струна. Судя по показаниям остальных опрошенных, только у вас во всей деревне есть гитара.

— Есть. Но купить струны может кто угодно, для этого не обязательно играть на гитаре.

— И именно поэтому мы сейчас не сковываем вас в наручники, — прямо сказал носатый служитель закона. — Скажу честно, вы у нас главный подозреваемый. Поэтому во избежание недоразумений советуем не уезжать никуда из деревни до конца расследования. Поездки в город тоже лучше исключить.

— А подозревалка не треснет, — буркнул Влад.

— Что?

— Ничего. Я вас услышал.

Рокот был возмущён. Хотя с другой стороны их доводы были понятны. Много лет в деревне царили мир и покой, пока здесь не объявился новый жилец. Для большинства местных он ещё не перестал быть тёмной лошадкой. Кто знает, что творится у него в голове? Ещё эта дурацкая струна… Неужели кто-то стремился подставить именно его. Хотел, чтобы все думали, будто это он убийца. Что ж, судя по заявлению полицейских, так и вышло. Теперь все вокруг будут косо на него смотреть. Тем более что у него не было железного алиби, которое могло бы отвлечь от его персоны излишнее внимание блюстителей порядка и оправдать в глазах людей.

— Мы поняли друг друга? — спросил простуженный, не поднимая взгляда от блокнота, в котором он что-то безостановочно строчил.

— Да — только и сказал Рокот, чтобы полицейские не смогли придраться к какому-нибудь случайно оброненному слову.

— Если что-то узнаете или вспомните, сообщите нам. Номер, я думаю, знаете. До свиданья, — сказал простуженный. Носатый лишь кивнул.

— Оревуар!

Рокот сидел на крыльце, пока полицейские не уехали, забравшись в дышащий на ладан служебный уазик. Затем Влад вошёл в дом, закинул пиво в холодильник и рухнул на диван. Он не мог поверить в то, что Анфису убили. Кому она могла мешать. Разве что кто-то из бедных родственников приехал ночью и грохнул свою бабулю, надеясь получить в наследство её дом. Полный бред.