Не криминального лидера. Не злодея. Не второго любовного интереса. Не мужчину, которого автор заранее назначила проигравшим.
Просто Анатолия.
Мужчину, который любил мать. Прикрывал брата. Был предан семье. Ошибался. Контролировал. Злился. Делал ужасные вещи. Делал хорошие вещи. Любил слишком сильно и неправильно. Живого.
— Может, я просто таким его представляла, — тихо сказала Мира.
— Может.
Дина Дмитриевна ещё некоторое время рассматривала страницу. А потом вдруг спокойно произнесла:
— А может, ты его раньше где-нибудь видела.
Мира моргнула.
— Что?
— В интернете. В новостях. На фотографии.
— Нет.
— Откуда ты знаешь?
— Я бы запомнила.
— Не факт.
Дина Дмитриевна пожала плечами.
— Мозг — странная штука. Увидела лицо мельком несколько лет назад, забыла, потом придумала своего персонажа — и нарисовала знакомые черты.
Проснулась Мира от запаха кофе. Сначала она даже не открыла глаза. Просто глубже зарылась лицом в подушку и натянула одеяло почти до носа.
Тепло, мягко и уютно. А пахло так, будто где-то совсем рядом варили настоящий кофе, а вместе с ним что-то сладкое, тёплое и яблочное. На несколько чудесных секунд Мира совершенно забыла, где находится. Почти ждала, что сейчас из кухни донесётся знакомое бабушкино:
— Мирка! Завтрак стынет!
И она лениво ответит:
— Иду!
А потом полежит ещё ровно пять минут, которые каким-то загадочным образом превратятся в пятнадцать. Мира улыбнулась в подушку. И тут память вернулась.
Мира медленно открыла глаза. Над ней был незнакомый светлый потолок. На стене — акварель Иры. На стуле — чужая одежда. На столе — её скетчбук.
— Ага, — пробормотала Мира. — Не приснилось.
Она снова закрыла глаза. Может, если очень постараться, можно было уснуть ещё часа на три и отложить столкновение с новой реальностью. Живот предательски заурчал. Мира приоткрыла один глаз.
— Ты вообще на чьей стороне?
Живот ответил ещё одним однозначным звуком.
— Предатель.
Она с сожалением отбросила одеяло и спустила ноги с кровати. Ступни коснулись чего-то мягкого и тёплого. Мира замерла. Посмотрела вниз. Возле кровати лежал небольшой пушистый коврик светло-зелёного цвета. Она нахмурилась. Вчера его здесь точно не было.
Или?..
Мира прекрасно помнила, как вечером подходила к кровати. Пол был деревянный. Никакого коврика. Она осторожно пошевелила пальцами ног. Тёплый и мягкий, как облачко.
— Так.
Мира посмотрела на потолок.
— Это ещё что?
Разумеется, потолок ничего не объяснил. Она уже хотела начать подозревать книгу в очередном вмешательстве, но потом заметила возле двери старый свёрнутый коврик, которого вечером тоже вроде бы не видела.