Её настоящая бабушка умерла два года назад. Никто больше не называл её Мирочкой тем особенным тоном. Никто не заставлял нормально есть. Никто не спрашивал, не холодно ли ей ногам. И вот теперь совершенно чужая женщина в совершенно чужом мире просто взяла и предложила ей слово, которое Мира уже считала потерянным.
Она сглотнула.
— Спасибо… бабушка Дина.
Дина Дмитриевна обернулась. Посмотрела на неё и одобрительно кивнула.
— Вот. Уже лучше.
Без лишних объятий, жалости и тяжёлого разговора. За это Мира была особенно благодарна. Бабушка Дина поставила перед ней тарелку. На ней лежала аккуратная стопка блинчиков. Рядом появились сметана, мёд и две банки варенья.
— Клубничное и абрикосовое. Выбирай.
— А яблочного нет?
— Яблоко уже в блинах. Совесть иметь надо.
Мира рассмеялась.
— Логично.
Она взяла первый блинчик. И почти простонала от удовольствия.
— Вкусно?
Мира посмотрела на бабушку Дину.
— Я сейчас начинаю подозревать, что вы меня специально откармливаете, чтобы я никуда не ушла.
— А что? Хороший план.
— Честно.
— Я плохого не посоветую.
Они обе улыбнулись. Несколько минут Мира просто ела и впервые с момента попадания в Лиренск позволила себе не думать ни об Анатолии, ни о сюжете, ни о том, что будет дальше. Получалось плохо. Но хотя бы минут пять — получилось.
— Кажется, твой диплом. Мира несколько секунд смотрела на бабушку Дину, пытаясь понять, не ослышалась ли. — Мой… что? — Диплом. — Какой диплом? — Художественный. Дина протянула ей телефон. — Марина говорит, в системе есть сведения. Какой-то университет искусств. Мира взяла телефон. — Марина Петровна? — Да, слушаю. — А можно название? На том конце зашуршали бумаги. — Сейчас. Лиренский институт визуальных искусств и дизайна. Направление… подожди… графика и иллюстрация. Диплом выдан четыре года назад. Мира медленно опустилась на стул. «Четыре года назад». То есть мир решил не просто вписать её вчерашним числом. У местной Мирославы Лисициной была биография: она родилась, училась, получила паспорт, поступила в университет, закончила его, работала и, наверное, даже стояла в каких-нибудь очередях. И всё это каким-то образом существовало до того, как настоящая Мира провалилась сюда через окно. — Мирослава? — позвала Марина. — Ты диплом тоже потеряла? Мира открыла рот, но сразу не нашлась с ответом. — Видимо… да. Господи, как удобно всё терять. — Тогда потом восстановишь, если понадобится. Для работы в твоей сфере чаще портфолио важнее. — Да, я знаю. — Вот и хорошо. После обеда приходи. С паспортом разберёмся, а заодно распечатаю сведения по остальным документам. — Спасибо. — Не мне спасибо говори, а Дине. Она с утра мне уже всю голову съела. — Я всё слышу! — возмущённо сказала Дина Дмитриевна. — Вот поэтому и говорю, — спокойно ответила Марина. Связь оборвалась. Мира медленно опустила телефон. — У меня есть диплом. — Поздравляю. — Которого я никогда здесь не получала. Дина прищурилась. Мира сразу поняла: ещё чуть-чуть — и она всё расскажет. — В смысле… который я тоже потеряла. — Мирослава, врёшь ты ужасно. — Я знаю. Дина ещё несколько секунд внимательно смотрела на неё, а потом только махнула рукой. — Пойдём после обеда. Там разберёмся. Мира облегчённо выдохнула. «Когда-нибудь я ей всё расскажу». Но точно не сегодня. Сегодня ей сначала нужно было понять, насколько далеко этот мир успел придумать её жизнь.