— Мира?
Она отвернулась к монитору.
— Всё нормально.
— Конечно. А лису ты обнимаешь просто из любви к корпоративной культуре?
Мира фыркнула, хотя голос всё ещё дрожал.
Алексей поставил кружку, а через несколько секунд возле неё появился стакан воды.
— Пей.
— Лёш…
— Мира, я сейчас очень мягко прошу тебя выпить воды.
— А вы все семейно не умеете просить?
— Умеем. Просто у нас просьбы обычно звучат как распоряжения, а распоряжения — как угрозы. Семейная традиция.
Сквозь слёзы она всё-таки улыбнулась.
— Уже лучше.
Алексей подтянул соседнее кресло и сел напротив.
— Я отпустил тебя домой отдохнуть. Ты вернулась через полчаса с красными глазами и обнимаешь корпоративную лису так, будто она единственное существо, которое не предало тебя в этом мире. Что случилось?
Мира сделала несколько глотков и помолчала.
— Лёша, я хоть раз пыталась тебе навредить?
Он нахмурился.
— Нет.
— Твоей маме?
— Нет.
— Мирону?
— Насколько знаю, тоже нет.
— Может, я шпионю? Сливаю кому-нибудь информацию? Подсыпаю яд в семейный суп?
— Если подсыпаешь, то очень невкусный. Я ничего не заметил.
Мира всхлипнула и неожиданно рассмеялась.
— Я серьёзно.
— Я тоже. Но суп всё равно можно улучшить.
Лёша придвинул кресло ближе.
— Тебя кто-то обидел?
— Да.
— Толя?
Мира посмотрела на него.
— Ты даже не пытаешься сделать вид, что не догадался.
— Я мог бы. Но тогда пришлось бы изображать удивление, а я плохо играю плохих актёров. За безопасность семьи у нас обычно переживают два человека: Мирон и Толя. Из-за Мирона ты бы вряд ли сидела здесь и плакала над Толстым Лисом.
Мира покачала головой.
— Блестящая дедукция, инспектор Бурый.
— Спасибо. Что натворил мой старший брат?
Она рассказала о разговоре: о том, как Анатолий вернулся злым, как она обработала ему разбитые костяшки, а потом он снова начал требовать объяснений и спросил, не представляет ли она угрозу для семьи.
***Мира***
Утро началось почти в обед.
Бабушка Дина тоже проспала непривычно долго, поэтому первый разговор двух путешественниц между реальностями состоялся над чашками крепкого кофе и вчерашними блинами.
— Бабушка, знаешь, о чём я подумала?
— Нет, к сожалению, я не умею читать мысли. Сомнительная способность. Представляешь, прочитать мысли твоего рыжего охранника? Боюсь, там один кошачий мат.
Мира рассмеялась. Как же она была счастлива, что рядом снова оказался родной человек.
— Так вот. Когда ты переместилась сюда, там, в моей реальности, всё равно осталась бабушка Дина. Та, с которой я выросла. Значит, возможно, и после моего перемещения там осталась другая Мира.
Дина задумалась.
— Если с тобой произошло то же, что со мной, то да. Выходит, для той Мирки Анатолий так и остался просто книжным персонажем.