— Рыбаки?

— Рыбаки, фабричные, портовые… — лейтенант попытался сесть и охнул. — Один был в рабочей робе, другой с ног до макушки в угольной пыли. С расспросами как-то не задалось, они с ходу полезли в драку. Пока оставался на ногах, еще получалось отбиваться, а когда повалили… ох, надеюсь, ребра целые. Пинали вроде не так долго, к гному на подмогу прибежали сородичи, а нападавшие, соответственно, разбежались при виде коротышек с дубинками. Полиция в лице местного констебля, как водится, появилась и начала свистеть, когда уже все закончилось, гномы уже отряхнули с меня пыль и подсаживали в кэб. А я, — Аллан попытался встать, но Марилена придавила его к дивану.

— Лежи.

— Мне надо подняться и доложить полковнику…

— Не спорьте с вашим ангелом-хранителем, лейтенант, — донеслось со стороны лестницы, — сам спущусь, как только разберусь… ага.

Что-то звонко щелкнуло и по ступенькам прошлепали комнатные туфли, украшенные яркими цветочными узорами. Единственные в доме, подошедшие полковнику по размеру, чем он остался крайне недоволен, однако ходить в носках счел еще более унизительным.

— Что удалось выяснить?

— Практически ничего, сэр, я только начал…

Стекла вылетели совершенно беззвучно. Пол под ногами взбрыкнул, словно норовистая лошадь, и я обернулась к окнам — как раз вовремя, чтобы увидеть, как они разлетаются облаком сверкающих осколков.

Зато теперь через пустое окно стало легко выбраться на улицу.

Тихую улочку портового города, в одно мгновение превратившуюся в задворки лавки мясника.

Воронка, из которой расползался тяжелый желтоватый дымок, виднелась сквозь облако пыли за три дома от нас. Многие заборы повалены, на фасадах домов многочисленные отметины — булыжник мостовой сработал не хуже картечи. Ярдах в десяти от места взрыва, возле перевернутой тележки зеленщика, пыталась приподняться на сломанных ногах лошадь, не понимая, что из распоротого брюха на мостовую из неё вываливаются внутренности. Дальше по улице злой великан разбросал несколько смятых кукол, безвольно лежащих в темных, расширяющихся лужах.

Но остались и живые… пока еще живые. Кто-то стонал, кто-то рыдал взахлеб, кто-то выл, длинно, не прерываясь, откуда только воздуха в груди хватало. Пахло горелой землей, кровью и… я зажмурилась, пытаясь отфильтровать запахи… чем-то резким, едким, щиплющим горло, с металлическим привкусом и еще чем-то маслянисто-аптечным. Аптека… аптека была в двух кварталах, надо срочно послать кого-то…

— Фейри, — Марилена уже сидела возле одного из раненых, — нужна будет твоя помощь.

— Сначала постой спокойно, — примерившись, я подцепила ногтями осколок стекла над бровью, — вот, прижми хотя бы платком, а то глаз будет заливать.