— Даже не почувствовала…

— Бывает…

— Нам надо помочь… — Марилена запнулась.

— … всем, кому сможем, — договорила я.

— Да. И… убери лучше волосы под косынку.

— Спасибо за совет.

Убрать всю непокороную гриву под шелковый шейный платок довольно сложно — отдельные пряди так и норовили выскочить наружу. Но кое-как я справилась.

Почти сразу к нам с Мариленой присоединилась орчанка из «Цветка и чая» и миловидная дама неопределенно-до-тридцати-летнего возраста — хозяйка кафе. Потом объявились еще две девушки-горничные в одинаковых белых чепчиках и строгих темных платьях с оборками. Тайлер сам догадался сбегать в аптеку и приволок оттуда гору бинтов, хлопковой ваты, разнокалиберных пузырьков с наклейками «от порезов после бритья» и ошалевшего подмастерье аптекаря. От последнего толку оказалось немного, едва увидев раненых, он разрыдался и куда-то убежал. А вот пузырьки оказались весьма кстати, несмотря на всю дикость применения квасцов и сульфатов железа в качестве кровоостанавливающего. Раненых в домах оказалось больше, чем на улице и большую часть этих ран оставили как раз осколки стекла. В солнечный день многие отодвинули шторы, желая пустить в дом побольше света.

— Отвлеките пацана?

— Что?

— Отвлеките парня, — попросил О’Шиннах, указывая на мальчишку лет одиннадцати, сидящего у стены соседнего дома. Одежда в дырах и прорехах, но не из-за взрыва, просто старый пиджак и кофта сменили уже не одного владельца. — Чтобы он по сторонам не смотрел.

— А что…

— Там его подружка, — лейтенант кивнул в сторону рухнувшей части забора. — Ногу разворотило то ли булыганом, то ли… я пытался перетянуть как можно выше, но поздно.

Только сейчас я поняла, что у Аллана красные руки.

— По локоть измазался, — тихо произнес он, проследив мой взгляд, — кровь не моя. Доберусь до тех, кто… они мне за каждую каплю ответят. Но сейчас… надо его убрать

— Мы позаботимся, — отозвалась вместо меня стоявшая рядом хозяйка кафе. — Казра, — развернулась она к орчанке, — сбегай, принеси с кухни кремовых пирожных, как раз из печи достали. Дети любят сладкое.

Не все или не всегда, как оказалось. На предложенные сладости мальчишка не отреагировал вообще никак, продолжая смотреть куда-то в пустоту перед собой. Орчанка помахала ладонью у него перед глазами, затем размахнулась, явно собираясь привести мальчугана в чувство привычным для орков методом — подзатыльником. Едва-едва, но я успела поймать её за рукав и задержать замах.

— Не надо так. Есть другой способ.

Любимого средства обморочных дамочек у меня под рукой не нашлось, но «ликер железа» сработал ничуть не хуже пресловутых «нюхательных солей». Паренек закашлялся, щеки порозовели, а взгляд хотя бы частично сфокусировался… на моих ушах. Не до конца сфокусировался. Контузия, возможно сотрясение мозга, если его взрывной волной бросило прямо на эту стенку.