Также, за неимением нормального горно-перерабатывающего комплекса, приходилось подкармливать его и обычной рудой. Итоговый выхлоп был гораздо ниже, но куда деваться? Зато понемногу росли штабеля из слитков и боксов для хранения изотопов, занимавшие куда меньше места, чем добытая шахтёрами горная порода. Возить её на продажу — себе дороже, поэтому приходилось мириться с высокими потерями.

Одного вредного механоида промышленный расщепитель и не почувствовал бы. Ресурсов из него — кот наплакал, зато на станции стало бы гораздо спокойнее.

Роботу я клятвенно пообещал высадить его на первой же остановке, после чего тот с ворчанием принялся ковыряться в движке. В результате аппарат прибавил целых двенадцать процентов к скорости, почти не потеряв прочности. Как мне ни жаль было отпускать такого рукастого специалиста восвояси, проблем он приносил куда больше, чем пользы.

Третьим членом крохотного экипажа стал Робофотт, который опять скучал без работы. Хотя он считался одним из самых высокоуровневых учёных, да ещё и с редким достижением за плечами, его специализация была далеко не самой востребованной на данный момент. Обитаемых планет поблизости не имелось, а искать ископаемые останки на безжизненных космических телах — дело неблагодарное. И вдобавок — очень затратное по времени и деньгам. Так что командовать новым юнитом ему точно не светило.

Робик с радостью согласился составить мне компанию, хотя весёлого времяпровождения на маршруте не предполагалось. Скорее наоборот. Нам предстояло несколько дней лететь в тесной кабине, немедленно прячась от любого всплеска гравитационной активности. Всё, что требовалось от учёного — это чутко следить за показаниями сканеров. В принципе, как и на обратном пути. Не самое увлекательное занятие, даже для меланхоличного ксенобиолога.

— Привет, протоплазма! — поприветствовал его с порога Зигзаг. — Хорошо, что тебя так мало уродилось — перегруза не будет.

Худощавый орторионец действительно весил куда меньше нас двоих, и не располагал даже лёгкой бронёй. Эту подколку, как и все последующие, он доблестно проигнорировал, не делая попыток огрызнуться в ответ. Хотя я его неоднократно просил, чтобы тот освежил знания роботехники и выяснил, каким образом можно вырубить у эксцентричного механоида голосовой модуль.

Зигзаг на протяжении всего нашего путешествия изо всех сил старался, чтобы мы ненароком не заскучали. Он то и дело подбивал нас на участие в различных азартных играх, химичил с корабельным оборудованием, отчего то, в свою очередь, принималось чудить и капризничать, или предлагал отклониться от курса, чтобы проверить какую-нибудь аномалию. Под конец я сам уже хотел выкинуть инженера за борт, но от его бесконечных выкрутасов заклинило намертво наш единственный шлюз. А прорезать створки при помощи «Открывашки» было нельзя, иначе атмосфера нас тоже стремительно покинула бы, вслед за роботом.