— Хорошо, — сказала я. — Пусть будет сегодня вечером.
— Спасибо. — Она отпила из кружки и поморщилась. — Боги, я ее и правда переварила. Прости.
— Сойдет.
Она посмотрела на меня, склонив голову набок и прищурившись.
— Ты злишься.
— Конечно злюсь.
— На него?
— На него. На себя. На те шесть лет, которые прошли мимо, потому что мне сказали, что это «несчастный случай», и я, как дура, поверила.
— Тебе было всего пятнадцать.
— Знаю, но это ничего не меняет.
— Тогда злись, но только не на себя.
— Это не очень помогает, Рийя.
— Я знаю. — Она допила остатки в своей кружке и встала. — Допивай. И иди уже умойся. Скоро завтрак. Если опоздаем, Эррен точно заметит, а еще и объяснений перед ним я сегодня уже точно не выдержу.
✦
Над стеной академии вставало серое утро.
Я стояла у окна, держала уже пустую кружку и думала.
Злость никуда не делась. Она просто легла плотнее внутри, как сырая глина. И мне теперь надо было для себя понять, какую именно форму ей придать.
Папа отправил служебное письмо в ректорат. Он думал, что разговор возможен. А через несколько месяцев его не стало.
Я поставила кружку. На столе все еще лежала тетрадь с переписанными строчками. Я открыла ее, написала наверху страницы всего одно слово, «Нолл», и под ним то, что знала о нем.
Ректор уже двадцать лет.
Знал про дар Пламенного Писца.
Принял решение лично.
Что именно, папа не написал, или вычеркнул, или не успел написать?
У отца было как минимум еще одно письмо, которое до сих пор лежало у Марсы. Теперь оно тоже стало частью этой истории, хотя добраться до него из академии я не могла.
Вот вроде бы и не злодей в том понятном смысле, к которому мы все привыкли по детским книжкам. И понятно, что у него есть система, и эта система работает уже двадцать лет. Но это, как-то так выходит, даже хуже простого злодейства. Со злодеем хотя бы понятно, что делать. А что делать с системой, в которой все на своих местах и все правила прописаны? Здесь особо и не повоюешь.
Я закрыла тетрадь и пошла умываться.
✦
Записка пришла после обеда.
Под дверью кто-то оставил сложенную вдвое плотную бумагу, написанную ровным канцелярским почерком: «Студентка Веннская приглашается на беседу в ректорский кабинет в 14:00. Вход через административный коридор».
Рийя прочитала через мое плечо и подняла бровь.
— «Беседа», — сказала она. — Не «вызов». И то хорошо.
— Пока.
— Пойдешь?
— Да. — Я убрала записку в карман. — Отказ, боюсь, будет считаться поводом для более решительных мер. Лучше уж сходить и послушать, что ему нужно.
— Я буду тебя ждать снаружи.
— Не нужно.
— Знаю, но я буду там. — Она перекинула через плечо свою сумку. — У меня в кармане настойка корня дрожи. Полглотка, и любому ректору станет не до бесед.