Служитель долго смотрел на пустую строку. Потом написал что-то мелко и прикрыл запись ладонью.
— Что он внес? — спросила Рийя, когда магистр отвернулась.
— Ты сидишь ближе.
— У меня плохой угол.
— У тебя прекрасное зрение и нездоровый интерес к чужим журналам.
— Поэтому и спрашиваю.
К концу пары аудитория перестала следить за каждым новым правилом. Рунники спорили о толщине линии. Пламенные передавали друг другу холодные подставки. Ветряные придерживали листы локтями и возмущались, что это искажает положение плеча. Магистр Вейса ходила между рядами, меняла условия и дважды переписывала задание на доске. Служитель успевал только записывать фамилии.
Когда прозвенел колокол, он первым закрыл папку.
— Старый журнал нужно вернуть в канцелярию.
— Верните, — сказала магистр.
— С какой пометкой?
Она взяла его двумя пальцами и положила сверху на папку.
— Напишите, что он больше не определяет доступ к занятиям.
— Такой пометки нет в перечне.
— Теперь будет.
Служитель ушел, прижимая оба списка к груди.
Рийя дождалась, пока дверь закроется.
— Я проиграла яблоко.
— Какое?
— Ставила, что преподаватель не переживет первую пару.
— Ты ничего не ставила.
— Потому что у тебя закончились яблоки.
— Они закончились у тебя.
Нерия проводила нас до лестницы. На повороте она остановилась.
— Веннская.
Я обернулась.
Она держала учебную карточку, где рядом с сегодняшним занятием появилась новая отметка. Не категория, не происхождение, а только выполненное упражнение.
— Если Рийя еще собирает подписи, где ее найти?
Рийя перестала улыбаться.
— В архиве после обеда. Но сначала прочитай жалобу. Подписывать чужую формулировку только потому, что сегодня было лучше, не надо.
— Я подпишу не из-за сегодня.
— Тем более прочитай.
Нерия кивнула и ушла вниз.
Мы остались у окна. По лестнице тянуло холодом. Рийя достала из сумки сложенный лист, развернула только верхний край и снова спрятала.
— Восемнадцать, — сказала она.
Я прибавила Нерию. Рийя возразила, что та еще ничего не подписала, и попросила не считать людей заранее.
— Тогда пойдем за теми, кто уже на бумаге.
✦
Соррен выделил жалобе отдельный край стола, две чернильницы и коробку песка. Сам он работал за соседней стопкой, где описи по делу финального испытания лежали вперемешку с обычными требованиями вернуть книги, выданные восемь лет назад.
— Восемнадцать, — повторила Рийя.
Она разложила подписные листы веером и смотрела на них с недоверием. Не так, как смотрят на удачу. Скорее как на состав, который неожиданно не взорвался и теперь требовал выяснить почему.
— Семеро согласны выступить. Пятеро дадут письменные показания. Остальные пока разрешили использовать только номер дела и решение комиссии.