— Сначала поговори, — сказала Рийя. — Это ее решение и ее запись.
Нерия сжала письмо.
— А если она откажется?
— Тогда ты можешь дать показание о том, что видела. Но требовать пересмотра за нее ты не будешь.
Нерия призналась, что думала, будто нам нужны подписи любой ценой.
— Подписи нужны. Но не любой ценой. — Сказала Рийя.
Нерия долго смотрела на листы. Потом убрала домашнее письмо в сумку.
— Я найду ее.
Она ушла.
Рийя проводила дверь взглядом.
— Двадцать первая пока отменяется.
— Я ошиблась, — признала я.
— Запишем отдельно. Крайне редкий документ.
Соррен достал чистую карточку и сделал вид, что ставит дату.
В коридоре зазвенели ключи. Потом раздался голос младшего архивиста, сухой и слишком вежливый.
— Опись номер сорок два возвращается через десять минут. В западный фонд не заходить.
Кейлан появился в дверях с двумя папками под мышкой.
На нем не было кураторского плаща. Черная рубашка, темные брюки, серый пропуск на шнурке. Пропуск выглядел временным и был намеренно слишком заметным. За Кейланом шел служащий внутреннего контроля, который остался в коридоре.
— Соррен, Лайс просил сверить третью опись до вечернего допроса.
— Клади на левый край. Правый занят восстанием.
Кейлан посмотрел на подписные листы.
— Двадцать, — сказала Рийя.
— Восемнадцать, — поправила я. — Два еще не зарегистрированы.
— Двадцать, — упрямо повторила она. — Я уже привыкла.
Кейлан положил папки и достал из верхней одну карточку.
— В деле второго круга есть приложение с исходными замерами. Если кто-то требует пересмотра, пусть просит копии самих пластин, а не заключение куратора.
— Почему? — спросила Рийя.
— Заключение перепишут новым языком и скажут, что разницы нет. На изображении останутся значения.
Она записала номер приложения.
— Ты официально не консультируешь студентов.
— Я консультирую архивиста по содержанию описи.
Соррен поднял глаза.
— Архивист услышал.
Кейлан повернулся ко мне.
— Как прошла первая пара?
— Академия потеряла журнал, но нашла пять столов.
— Равновесие сохранено?
— Один стол попытался убить пластину.
— Стол сильно пострадал?
— Пока только глина и достоинство служителя.
Он улыбнулся. Не так сдержанно, как раньше, хотя улыбка все равно задержалась только у глаз.
Служащий в коридоре напомнил про десять минут.
Кейлан вынул из кармана маленький бумажный пакет и поставил рядом со мной.
— Что это?
— Сушеные яблоки.
Рийя возмущенно выпрямилась.
— Они мои.
— Марса прислала Эларе.
— Я отвечала за хранение.
— Ты отвечала за исчезновение.
Я открыла пакет. На дне осталось четыре ломтика.
— Где ты их взял?
— Соррен конфисковал у Рийи часть запасов после того, как она принесла еду в нижний архив.