Я провела огонь по краю формулировки. Первая буква стерлась и появилась снова. Со второй попытки исчезла половина штриха. Контур тут же дорисовал его из собственной памяти.
Жар поднялся к запястью.
В носу стало мокро. На постамент упала темная капля, зашипела рядом с чернилами и испарилась. Я поняла, что идет кровь, но руку не убрала.
— Элара, состояние? — спросил Эррен.
— Рабочее.
— Это не медицинский термин, — отозвалась Рийя от колонны.
— Зато точный.
— Дыши ровнее. Ты снова держишь вдох.
Я выдохнула и только тогда заметила, что она права. Ритм старого закона пытался забрать дыхание под себя. Я вернула собственный счет, не подстраивая его под камень. После третьего круга это уже не казалось мелочью. Контур легче менял слова, когда не управлял телом вместе с ними.
Первое слово начало уходить.
Буквы стирались медленно. Каждая оставляла пустое место, которое основной слой пытался сразу заполнить. Я держала пустоту по краям и не давала огню расползтись на соседнюю строку.
— Северный узел ровный, — сказала Тесс. — Сдвиг только в нужной связке.
— Нагрузка растет, — предупредила Рийя.
— Сколько?
— Пока терпимо. Но правая рука уже белеет.
Я не чувствовала пальцев достаточно хорошо, чтобы проверить. Локоть и плечо еще слушались, поэтому поток оставался ровным.
Первое слово исчезло полностью.
Контур попытался вернуть его сразу. Пустота дернулась, и знакомый штрих проступил в начале строки.
Я перехватила восстановление огнем. Вместо выжигания я увела восстановление в соседний слой, где хранилась память старой редакции. Пусть контур помнит, как было. Ему больше не требовалось работать по этой памяти.
— Получилось? — спросила девушка у окна.
— Первое слово снято.
— А второе?
— Сейчас.
Второе держалось сильнее, потому что соединяло перечисление с механизмом ограничения. Под ним находился распределяющий узел, и каждое движение отзывалось сразу в нескольких частях зала. Я видела, как закон тянет линии к распределяющей сфере, старым аудиториям и испытательному комплексу. Если сорвать слово грубой силой, вместе с ним мог исчезнуть сам путь нагрузки.
Я раскрыла огонь тоньше. Вместо одной линии получилось несколько коротких ответвлений. Одно держало начало связки, второе сохраняло окончание, третье проходило по нижнему краю и проверяло, не меняется ли соседняя формула. Работа стала медленнее, зато контур перестал дергаться целиком.
— Южный канал просел, — предупредил заведующий кафедрой.
— На сколько? — спросил Эррен.
— Меньше допустимого отклонения. Она удерживает основание.
— Север?
Тесс коснулась контрольного камня.