— Ну теперь все стало гораздо понятнее.
— Если найдете учебник для Пламенного Писца, принесите его сначала мне. До тех пор нам придется разбираться на месте.
Последняя фраза прозвучала почти нормально, без его обычной уверенности. Я закрыла глаза, чтобы не отвлекаться на лицо куратора, и перестала искать смысл. Сначала почувствовала тепло металла, потом мелкую шероховатость рун. Под ней держалось ровное давление, похожее на то, что я ощутила возле стены. Только здесь оно не уходило в глубину. Запись была маленькой и замкнутой.
— Нашла.
— Теперь зажгите пламя, но не накрывайте им весь диск. Дайте огню коснуться только внешнего кольца.
Темный огонь появился на ладони сразу. Я привычно попыталась сжать его, и руны ответили резкой вспышкой.
— Не держите форму, — сказал Дар-Ортис. — Держите направление.
— Это разве не одно и то же?
— Нет. Форму вы заставляете быть неподвижной. Направление оставляет ей возможность двигаться туда, куда нужно.
Я ослабила пальцы. Пламя расплылось по краю ладони, коснулось первого кольца и пошло по окружности. Руны засветились одна за другой. Не быстро, но ровно. Внутри диска проступила первая строка, потом под ней обозначилась вторая.
— Есть два слоя, — сказала я.
— На диске три.
— Третий не вижу.
— Потому что вы смотрите на слова. Перестаньте читать смысл. Сначала найдите разницу в давлении.
Я попробовала. Верхняя запись была легкой и яркой, она сама лезла в глаза. Вторая держалась плотнее. Третья почти не ощущалась, зато от нее шел низкий холод, совсем слабый.
— Внизу что-то есть.
— Не вытягивайте. Просто удерживайте контакт.
Слова верхнего слоя начали складываться: «Контур открыт». Средний говорил: «Контур удерживается». Нижний оставался безмолвным. Я направила к нему тонкую нить пламени.
Диск дернулся под ладонью.
— Стойте, — резко сказал Дар-Ортис.
Поздно. Нижний слой открылся сразу, как дверь под сильным толчком. По металлу прошла черная трещина света, внутреннее кольцо повернулось само, и руны рванулись к запястью. Я попыталась отдернуть руку, но пламя уже сцепилось с записью.
Дар-Ортис оказался рядом прежде, чем я успела испугаться. Его ладонь легла на край диска, темные чернила выстрелили из-под пальцев и врезались между моей рукой и рунами. По столу ударило короткой волной. Один из защитных контуров на полу вспыхнул, по стенам прокатился глухой звук.
— Не тяните руку, — сказал он. — Разверните огонь наружу.
— Он не слушается, — выдохнула я.
— Слушается. Вы сейчас пытаетесь погасить его. Не гасите. Дайте ему другой путь.
Черная линия уже добралась до манжеты. От металла тянуло холодом, пальцы сводило. Я заставила себя перестать дергать запястье и посмотрела не на руны, а на пламя. Оно не держало меня. Оно пыталось пройти к нижней записи и тащило за собой все остальное.