Она коснулась пластины стеклянной палочкой. Голубой отсвет вернулся. Печать оставалась целой, просто ключ удерживал ее раскрытой.
Я убрала руку.
Темная нить втянулась в знак. Скрытая строка погасла, печать легла на прежнее место, а ключ снова остыл.
Рийя проверила пластину второй раз, потом третий. След остался тем же, что до опыта.
— Значит, он не ломает печати, — сказала я. — Он убеждает их отойти.
— Только те, которые считает подходящими. Открытую строку он проигнорировал. Мертвую тоже. И пошел к единственной действующей защите, хотя ты приложила его в стороне.
Она записала результат в блокнот и нарисовала рядом две скобы.
— Второй знак все равно неизвестен, — продолжила Рийя. — В учебных каталогах такого нет. В архитектурных тоже. Я проверила.
— Когда ты успела?
— Пока ждала тебя у лестницы после западного крыла. Люди удивительно быстро ищут справочники, когда их знакомая выходит из закрытой библиотеки с сажей в волосах и древним ключом в кармане.
Я перевернула ключ. На обратной стороне не было ни букв, ни номера, ни следа владельческой печати.
Кейлан оставил его намеренно. Это было ясно. Но он не сказал, к какому тексту ключ подходит, где искать этот текст и почему не мог передать находку обычным способом. После вчерашнего разговора я была почти готова поверить, что для молчания у него имелась причина. Почти. Привычка заставлять меня собирать объяснение по кускам от этого не стала менее раздражающей.
— Старший архивариус должен знать дореформенные знаки, — сказала я.
Рийя отложила карандаш и посмотрела на ключ так, будто тот уже успел предложить плохую идею.
— Показывать Соррену сам ключ опасно.
— Поэтому покажем не ключ.
Я открыла тетрадь на чистой странице и аккуратно перерисовала оба символа. Потом положила сверху тонкий лист, натерла боком карандаша и получила точный оттиск царапин по краю рукояти. Копия показывала форму и степень износа, но не несла магии.
Рийя одобрительно кивнула.
— Сначала рисунок. О западном крыле не говорим. О Кейлане тоже. Если он назовет особенность, которой нет на копии, тогда решаем дальше.
— Если потянется к сигнальному шнуру, уходим.
— А если запрет дверь?
Она вынула из кармана маленькую стеклянную капсулу.
— Дым без огня. Глаза щиплет, защиту не будит. Я приготовила его для лабораторных эвакуаций, но архивариус тоже человек. Наверное.
— Очень надеюсь, что проверять не придется.
— Я тоже. Состав дорогой.
Ключ я спрятала во внутренний карман. Рийя забрала рисунок. Мы вышли из комнаты не сразу. Сначала она выглянула в коридор, пропустила двух первокурсников и преподавателя с папкой, потом повела меня к архиву через главный зал. Мы дважды поменяли лестницу и задержались у доски расписаний. Если кто-то шел следом, ему пришлось бы слишком явно повторять наш маршрут.