— Я не знаю, как его открывать.
— Поэтому и прошу. Люди чаще всего портят лаборатории именно тогда, когда не знают, что делают.
— Очень поддерживающе.
— Я стараюсь.
Рийя вернулась к столу и положила рядом два флакона. В одном плескалась прозрачная жидкость, во втором лежал густой серый осадок.
— Сначала выясним, оставляет ли он внешний след, — сказала она. — Потом проверим, выбирает ли запись сам или идет за твоим даром. И только после этого решим, кому показывать находку.
— Я думала, ты предложишь приложить его к первому попавшемуся свитку.
— Я похожа на человека, который смешивает неизвестный состав с неизвестным составом и надеется, что потолок переживет знакомство?
Я посмотрела на темное пятно над ее рабочим столом.
Рийя проследила за моим взглядом.
— Это был известный состав. Просто преподаватель ошибся в дозировке.
— Разумеется.
Она подвинула ко мне медную пластину. На ее поверхности шли три короткие учебные строки. Первую оставили открытой. Вторую закрывала простая печать, которую ставили на черновики до проверки преподавателем. Третья была перечеркнута и уже не содержала действующей магии.
— Я взяла пластину в учебном фонде, — объяснила Рийя. — Все слои известны, печать стандартная, остаточный след можно измерить. Если ключ решит устроить катастрофу, хотя бы будем знать, какую именно.
— Теперь действительно спокойнее.
Рийя капнула прозрачную жидкость на стеклянную палочку и провела ею над пластиной. На второй строке проступил бледно-голубой отсвет. Первая и третья остались темными.
— Печать на месте, — сказала она. — Прикладывай ключ не к строке, а к краю пластины.
Я взяла его. Металл потеплел в ладони. На этот раз символ в середине отозвался увереннее, будто рядом появился подходящий текст.
Ключ лег на самый край меди.
Сначала ничего не произошло. Потом под большим пальцем дернулась гравировка. От нее вытянулась тонкая темная нить, прошла мимо открытой строки, задержалась над перечеркнутой и свернула ко второй. Печать вспыхнула изнутри. Не сломалась и не рассыпалась. Она просто поднялась над текстом тонким прозрачным слоем, словно кто-то осторожно отделил верхний лист от нижнего.
Скрытая строка стала видна целиком.
— Не убирай руку, — быстро сказала Рийя.
Она открыла второй флакон и поднесла серый осадок к краю пластины. Осадок дрогнул, потянулся к ключу, затем осел обратно. На стенках не появилось ни одной полосы.
— Внешнего канала нет, — произнесла Рийя. — По крайней мере, на учебной печати. Он не отправил отклик и не вытянул силу из контура.
— А что сделал?
— Нашел закрытую запись и временно отвел печать в сторону. Смотри.