Купол снова начал собираться, но неожиданно не для того, чтобы устремиться снова в бой, а развернуться и рвануть прочь. Он перебирал отростками, ставил новые ребра вперед, снимал задние и перестраивался на ходу. Двигался он так быстрее, чем смог бы любой Зверь из плоти такого размера, на десятки метров в секунду, и ни одного удара в нас с Вирром больше не сделал. Мы его больше не интересовали.
Я понял это не сразу, но потом сориентировался по звездам и осознал: он двигался к кораблю. Невозможно было назвать точную причину, но, кажется, его аномальное восстановление, хотя и требовало совсем немного энергии, все-таки жрало силы его Призмы. А после моего последнего удара он был разбит настолько глобально, что запас его Дюй критически просел.
Нас убить, чтобы пополнить запас энергии, он быстро не смог бы и явно это понял. А на космическом судне было огромное средоточие чистой энергии. Сердце корабля.
Я подкинул себя от земли, левой рукой оттолкнувшись ото льда, и поднялся в воздух на ступень. Корень отозвался хуже, чем мне бы хотелось, но все-таки отозвался, и я устремился за куполом.
Вирр шел по льду подо мной. Догнать купол для нас с ним было нетрудно, несмотря на его скорость. Он шел, не оборачиваясь, и я со всей силы бил его сзади в решетку, в ребра, в то, на чем он стоял. Но купол просто разваливался и снова собирался на ходу, не замедляясь.
Попробовал иначе. Ушел вперед него, на километр, и зажег алое по всему льду перед ним. На пути существа оказалась борозда почти кипящей воды, но оно дошло до борозды и не остановилось. Отростки нащупали дно сквозь кипяток, нашли под паром еще не растаявший лед и выросли из него… Существо прошло через мою борозду, лишь немного замедлившись.
Корабль я увидел издали точно там, где он стоял в последние восемь месяцев. Но в ту секунду, когда я его увидел, опоры оторвались ото льда. Петр не спал и засек угрозу. Корабль пошел вверх, пока тяжело и медленно, и купол, добравшись до точки под ним, перестроился и ударил.
Или, правильнее сказать, «потянулся». Он поднял весь купол разом, отростками и ребрами, и отростки эти пошли в небо на сотни метров. Я атаковал, чтобы не позволить ему успеть, и сбил большинство отростков, но один из них все-таки дотянулся до корабля и задел его, сбив с курса.
Корабль дернулся, лег на борт, с обшивки что-то посыпалось — лед или куски металла. Он провалился на десяток метров, но выровнялся, и Петр тут же повел его выше, чем доставали отростки. Купол внизу вытянулся за ним во всю высоту, какая у него была… и не дотянулся. Тогда он ударил вслед гейзерами, но было уже поздно. Те застыли столбами на полпути. Корабль ушел на два километра и повис там.