— Дальше.
— Клим отправился посмотреть, как у тебя дела. Когда вернулся, сказал, что Змей тебя держит и что ты уже не придешь. Тогда Роман пошел в кабинет к начальнику. Вышел с ключами на пальце.
— Остальные?
— Олег с Пашей взяли на себя связистов и приемщиков. Клим в одиночку положил четверых на причале — тех, что стерегли корабль. Следопыт Романа, жилистый такой, Леша, ходил потом по ярусам и добивал всех, кто спрятался. А Игорь сразу ушел в корабль, готовить его к отходу.
Говорила она теперь быстро, почти охотно.
— А приставы станции, что, стояли и смотрели?
— Приставы дрались, как им положено. Клали всех подряд, включая тех, кто был ни при чем.
Вера закрыла глаза. Открыла их не сразу, и насмешки в них стало заметно меньше.
— Ты сам виноват, уж не сердись. Пока ты был рядом, на нее никто особо не глядел. Но когда ты ушел искать Лену, я и еще пара человек поняли, что она — не человек. А потом ты ушел за Змеем. И она будто сдулась, и маскировка с нее спала. Роман это тоже увидел. А я, чтобы он ее не убил… — она сглотнула, — сказала ему, сколько за такую дадут. За нее и за черепашку.
Пальцы на древке у меня побелели.
— Сколько вас улетело в итоге?
— Десять. Семеро из тех, кого ты знаешь, и еще трое парней из тех, кто решил объединиться с нами просто ради побега. Эти потом взяли каждый свою долю и ушли. Перед самым отходом Игорь спустился в машинный ярус и разбил опорный Камень. Станция пошла вниз, когда мы были уже в облаках.
Те трое меня не интересовали. Они не особо знали меня, я не знал их. То, что они сделали, было, конечно, неправильно, и это очень мягко говоря, но, еще раз: за кражу Камней и разрушенную станцию с них спрашивать стоило Коллегии.
А вот интересовали те, кого я мог вспомнить по именам.
— Роман, Олег, Игорь, Паша, Клим, Алексей, — следопыта я включил в эту семерку оттого, что он был преданным последователем Романа, — и ты.
— Семеро, милый, все верно.
— Где они теперь? — спросил я у нее. — Роман, Олег, остальные.
— Я не знаю. Мы повздорили и разошлись. С тех пор я жила в Карачеве.
— Удивлен, что они тебя не убили.
— Я тоже была удивлена, — хмыкнула Вера.
— Тогда последнее. Кто купил?
Вот тут она замолчала. Глаза пошли по сторонам: на Вирра, на лес, на мои руки с древком. Я почти услышал, как она взвешивает то единственное, что у нее еще осталось.
— А что мне за это будет, милый? — Голос стал вкрадчивым. — Я ведь тебе пригожусь. Зашью, когда тебя порежут, а порежут тебя обязательно. Или, может быть, сама приведу тебя к каждому из них?
— Ты только что сказала, что не знаешь, где они. Кто купил, Вера?